Ты сильная - Татьяна Васильевна Киселева

Они посидели ещё немного, и пропустив парочку шотов бренди, переместились к Никите домой. Женька, воспользовавшись гостеприимством друга, остался у него ночевать.

Неделя пролетела быстро, Евгений задерживался на работе допоздна, порой там же в кабинете и ночевал на кожаном диванчике. Ехать час до дома, где его никто не ждал, желания не было.

В пятницу от звонился Стас.

— Привет. Ну, в общем, наши дела обстоят так. Мой человек нашёл Егора, но пока порадовать нечем. Парень на откровенность не идёт. Ты бы всё же попробовал поговорить с Ириной судя по прослушке, она совсем не горит желанием выходить за тебя замуж. Может, с её помощью удастся узнать, где бабка хранит компромат. Да, по поводу подружек Ирины, с которыми она была в клубе. Девчонки, пользуясь каникулами, поразъехались кто куда и пока пообщаться, удалось только с одной. Та, кстати, ничего подозрительного не заметила. Ирина с ними до конца не осталась, вызвала такси и уехала домой. Пробиваем теперь, откуда была эта машина, как что-то будет ясно, позвоню, — сказал он Евгению.

— Понятно, спасибо Стас. С Ириной попробую поговорить, может, что и выйдет, — вздохнув ответил Женька.

Он ехал домой с твёрдым намерением поговорить с Катей и пообщаться с детьми. Женька скучал по своим сорванцам и очень надеялся, что они сменят гнев на милость. По дороге заехал в магазин, купил фруктов, тортик, не идти же к семье с пустыми руками.

Подъехав к дому с грустью, обнаружил, что дом заперт и никого нет дома. Подумав, он набрал номер Кати. Жена трубку взяла не сразу.

— Да, слушаю, тебя, — на заднем плане смех, музыка.

— Здравствуй Кать. Встретиться хотел, поговорить с тобой. С детьми пообщаться. Приехал, а вас никого нет. — голос у Женьки дрогнул.

— Дети у бабушки с дедом, а я в городе.

— Ты когда приедешь? Может мне за тобой приехать?

— Нет. Приезжать не нужно. Завтра к двенадцати буду дома. У меня встреча назначена. Кстати, я с тобой тоже поговорить хотела.

В трубке послышался весёлый женский голос, — Катунь, ты идёшь?

— Иду, подожди я сейчас, — ответила кому-то Катя и произнесла в телефон, — Всё, до завтра, Ковалёв. Извини, говорить больше не могу. Меня ждут.

— До завтра, — проговорил в пустоту Женька. На душе было гадко. Катя называла его по фамилии редко, только когда они ссорились. И ни разу за последний месяц она не назвала его по имени. Да и никогда раньше они не ходили порознь по гостям и разным мероприятиям. Всегда старались быть вместе за редким исключением. Если бы он только знал, чем обернётся поездка в Москву Кати с детьми, то он лоб расшиб, но поехал бы с ними.

Но после драки кулаками не машут. Женька вздохнул и поехал к себе. Дом встретил его звенящей пустотой и запустением. Евгений включил телевизор и не раздеваясь лёг на диван.

Утром он умылся, переоделся, и забрав из холодильника торт, поехал к своей семье. Катю подвезли к дому на пару минут раньше. Евгений видел, как она вышла из машины, пошла к дому, улыбаясь, обернулась на оклик водителя. Потом засмеялась и вернулась к машине, чтобы принять от водителя букет ромашек. Что-то сказала и послала воздушный поцелуй. Подняла глаза и перестала улыбаться, схлестнувшись взглядами с Женькой.

Боже, как он ревновал. Женьке хотелось вытащить этого мужика из машины и избить. Ему было больно, но он понимал, что виноват сам. Тем временем водитель серебристого «Ауди» развернулся и поехал прочь.

Женька подошёл к жене и тихо произнёс, — Здравствуй, Катя.

Ему так захотелось спросить жену, где она была этой ночью. Кто этот мужчина и что её с ним связывает. Но ему было страшно услышать её ответ, да и права такого теперь у него не было.

— Здравствуй, — услышал он в ответ, — Ну, что пошли в дом. Нам с тобой действительно надо поговорить.

Они не успели зайти в дом, как у калитки остановилась машина и из неё вышли двое, мужчина и женщина. Катя повернулась и пошла им навстречу.

— День добрый. Сразу нашли? — услышал Женька.

— Да спасибо. Вы так подробно всё описали, так что мы не плутали.

— Ну идёмте, я вам сейчас всё покажу. Давайте сначала на улице, а потом уже и в доме.

Женька молча смотрел, как Катя повела незнакомцев на задний двор.

— Вот тут у нас небольшой сарайчик, раньше курочек держали. Дровник полный. Мы покупаем берёзовые дрова для бани. Банька — наша гордость, мы её только прошлым летом достроили.

Они зашли в баню, а Евгений стоял и понимал, что это покупатели. Катя продаёт дом. Она не хочет здесь больше жить. Она хочет уехать. Он, наверное, и сам на её месте сделал бы так же.

— Да, действительно, банька хорошая, — прогудел мужчина, выходя наружу.

— Ну, что теперь в дом, — Катя, улыбаясь и продолжая прижимать к груди букет ромашек, подошла к крылечку.

— Жень, ну ты что до сих пор дом не открыл, — мягко пожурила она его.

— Ключи в машине оставил, — буркнул он. Семейная пара подошла вслед за Катей, и мужчина протянул руку здороваясь. — Отличная у вас банька, — одобрительно произнёс он.

Они гуськом вслед за Катей зашли в дом.

— Здесь у нас кухня, тут мы готовим и кушаем. Это зал, здесь две детские. Это наша спальня. Ну и санузел, здесь туалет, а вот ванная. Вы осмотритесь пока, а я чайник поставлю.

Катя прошла на кухню, Женька пошёл вслед за ней и остановился, прислонившись к косяку. Жена спокойно достала с антресолей вазу, налила в неё воды и водрузила на стол букет. Потом набрала в чайник воды и поставила на плиту. Пройдя мимо Женьки, вышла к покупателям.

— Ну, что. Нам, в общем-то, всё понравилось. Но у нас ещё два дома, которые мы хотели бы посмотреть. Вечером мы вам в любом случае позвоним.

— Хорошо. Буду ждать вашего звонка. До свидания, — Катя проводила супругов до калитки и вернулась в дом.

Женька сидел за столом на кухне, опустив голову в ладони. Услышав её шаги, он поднял голову. Катя невольно вздрогнула, увидев в его глазах боль, и отвернула не в силах смотреть на него.

— Ты продаёшь дом? Почему? Где вы будете жить? — тихо и как-то бесцветно спросил Евгений.

— Да продаю. Надеюсь, ты не будешь препятствовать и подпишешь документы. — Катя подошла к холодильнику, достала бутылку минералки и налила в стакан. Потом сделала несколько глотков и повернувшись лицом к мужу, продолжила.

— А почему? Ну ты же не дурак,