После измены. Ядовитые чувства - Рина Старкова

— Сюка? — переспрашивает Васька, и я невольно усмехаюсь.

— Да. Щука.

— Ма, а это что за делево? Ёлка?

— Это сосны, большие, старые.

— Ма, о! Смотли какие камешки! — Вася отцепляется от моей руки и начинает собирать рассыпанную на дороге гальку. — Давай их в воду блосать!

Я киваю, и мы, набрав камней, проходим ближе к воде. Занятие очень интересное, особенно для четырёхлетки, а я начала чисто за компанию, а потом увлеклась процессом. Показываю малышке как сделать на воде "блины", и та восторженно распахивает глазищи и пытается повторить.

— Девочки! Сосиски готовы! — голос мужа эхом разносится по лесу.

23

Малышка забирается на коленки к папе, чтобы дотянуться до глубокой тарелки с сосисками.

— Осторожно, горячее, — предупреждает Женя, ласково прижимает Васю к себе.

Зря я сомневаюсь в его отцовстве. У него с дочкой такая крепкая связь, что остаётся только завидовать. Я просто себя накручиваю. Пока Стрельцов в городе, спокойной жизни мне можно не ждать. И задержится он тут на всё лето точно, пока не построит этот чёртов детский центр. Впереди ещё три месяца ада, и за это время правда в любом случае всплывёт.

Поэтому после еды, пока Василиса играется в установленной палатке, я решаюсь на разговор.

— Жень, — прикусываю губу и опускаю взгляд, а ладошки трусливо потеют. — Я должна кое в чём признаться!

Муж вопросительно изгибает бровь.

— Это касается того, что было пять лет назад, — захожу издалека.

— Твоего бывшего? — Женя сразу соображает в какую сторону ветер дует.

— Да, — киваю, взгляд поднимать боюсь. — Дело в том, что мой бывший… это…

Мучительно вздыхаю, стараясь подобрать слова.

— В общем… Стрельцов Дима, который с тобой сотрудничает, это и есть мой тот самый бывший.

Улыбка стирается с лица моего мужа.

— Повтори, — выдаёт с напором.

Я сильно жмурюсь. Сомневаюсь, что Женя не расслышал мои слова.

— Стрельцов… — запинаюсь от страха. — Стрельцов — мой бывший.

Женя молчит. Я кожей чувствую его взгляд, и мне становится зябко. Потираю плечи, прогоняя непрошенные мурашки.

— Вот значит как, — наконец-то выдаёт муж, и я решаюсь на него посмотреть.

Он злится. Ноздри трепещут от разъярённого дыхания, и сам он весь напряжён.

— Почему сразу не сказала?

— Испугалась, — качаю головой. — Прости меня, Жень.

— Ты с ним виделась?

Я замираю, стеклянными глазами смотрю на воду с мелкой рябью, а со стыда хочется провалиться сквозь землю.

— Виделась один раз. Случайно пересеклись ещё до того, как он начал с тобой сотрудничать.

Муж размашистой пятернёй проводит по своей голове, явно о чём-то задумавшись, а после напряжённо выдыхает.

— Ладно, — устало трёт переносицу. — Работать с ним теперь будет намного сложнее.

— Это был ещё один пунктик, почему я молчала. Просто больше не хочу скрывать.

— Ты правильно сделала, что всё рассказала. Если бы узнал не от тебя, скорее всего разозлился, — Женя смотрит на меня со слабой улыбкой. — Ну всё, иди ко мне. Хочу обниматься.

— Подожди, — я вновь напрягаюсь. — Я прочитала сообщения на твоём телефоне от какой-то Татьяны. Кто она?

— Сестра твоего Стрельцова, — усмехается.

— Во-первых, он не мой. Чей угодно, но, слава Богу, не мой! — закатываю глаза. — И сестру его зовут Света, а не Таня.

— Может у него две сестры?

— Нет! — отрезаю я. — Жень, что у тебя с этой женщиной?

— Я тебе клянусь, ни-че-го! — скандирует муж. — Стрельцов привёл её, говорит, вот, Танечка, моя сестра, учится на архитектора, хочет перенять опыт и знания.

— Танечка! — недовольно фыркаю, сжимая пальцы до боли.

— Алис, нет повода для ревности.

— Мне кажется, Стрельцов что-то задумал! Танечку тебе подсунул. Разлучить нас хочет.

— Зачем? — Женя хмурится, будто что-то подозревая.

— Затем! Жень, он при встрече мне чуть ли не в ноги падал, в любви признавался. И сказал, что пожалею, если не соглашусь по-хорошему к нему вернуться! — приукрашиваю нарочно.

Описывать преследования не хочу. Уже соврала, что виделась с ним только один раз. Знаю, не правильно, мерзко. Не должно быть лжи в семье. Но я так сильно боюсь потерять Женю, что предпочту умолчать о всех подробностях. Тем более я разобралась в своих чувствах. Там, рядом с именем Стрельцова в моём сердце, стоит жирная точка.

— Ну, Таня эта на самом деле подозрительно себя ведёт, — Женя отводит взгляд в сторону. — Наряды у неё весьма вызывающие, и поведение такое же. Как у опытной проститутки.

— Па, а кто такая плоститутка? — внезапно возникшая рядом Василиска пристально смотрит на нас.

Муж тушуется, взволнованно моргает и бросает на меня вопросительный взгляд.

— Говори как есть, — пожимаю плечами.

— Это такая тётя, которая спит с разными дядями! — выдаёт Женя, и я едва сдерживаю смех.

— Спит с дядями? — испуганно уточняет дочка.

— Да, малыш. Это очень плохая тётя! — серьёзным тоном подтверждаю слова мужа.

День на природе проходит быстро. Успеваем и в мяч поиграть, и полежать в палатке все вместе, и потрепать щенка, которого привезла к озеру на прогулку влюблённая молодая парочка. Когда едем домой, на улице уже темнеет, и Василиска засыпает прямо в своём кресле.

Следующим утром провожаю Женю на работу в дверях.

— Я рада, что мы вчера поговорили, — целую его в выбритую щёку. — Будь осторожнее с этой Таней. И с Димой тоже.

— Как прикажешь, Лисёнок! До вечера.

В обед звонит свекровь, которая уже успела соскучиться по внучке, и я везу Василиску в гости к бабушке.

У самой накопились домашние дела. Приготовить нужно. И постирать. Да и по мелочи — пыль стереть, пол помыть.

У подъезда снова стоит эта проклятая ауди.

Я ускоряю шаг, чтобы пролететь в подъезд незамеченной, но это почти нереально.

— Алиса! — окликает знакомый голос, и я недовольно вздыхаю.

— Отвали от меня! Отвали! — вскрикиваю.

— Алиса, у меня к тебе серьёзный разговор! — Дима выходит из машины и идёт ко мне.

Хорошо хоть бабульки сегодня не на посту. Лавочка пустая, но я уверена, палят из окон.

— Нам не о чем разговаривать, Дим. Я устала. Я не хочу тебя видеть! — тараторю быстро, а Стрельцов всё ближе.

Если побегу, он попытается догнать? До подъезда шага три, и я легко могу скрыться.

— Алис, я спрашиваю последний раз, — сверкает тёмными злыми глазами. — Василиса моя дочь? М?

— Да что ты пристал!? — возмущённо взмахиваю руками. — Конечно она не твоя!

— Ты уверена?

— Дима, оставь в покое меня и мою семью!

— А если Василиса моя? Что тогда ты будешь делать? У меня достаточно связей, чтобы отсудить её у тебя!

Сердечко ёкает в груди, и я теряюсь.

— Ну, что молчишь?

— Она не твоя, — шепчу одними губами.