Прости меня - Татьяна Анатольевна Катаева

Дорогие кроссовки и ещё дороже спортивные штаны. На руке брендовые спортивные часы, от Армани. Руки большие, накачанные. А ещё обратила внимание, на пальцы. Они у него тонкие, аккуратные, но довольно-таки длинные. Футболка поло, белого цвета, обтягивает большую накаченную грудь. Почему-то даже не сомневаюсь в том, что под этой же футболкой, скрывается шикарный торс.

Заостряю внимание на его подбородке. Довольно аккуратный, хотя и острый. Но почему-то мне кажется, когда он улыбается, то подбородок становится круглым. А ещё губы. Они, как для парня, очень пухлые. Прям очень. Мне, а ж дышать становиться трудно, от одной мысли о его губах. А потом я сталкиваюсь с голубой бездной его глаз. Они, то ли серые, то ли зелёные. Возможно даже карие. Я не могу разобрать. Ведь они сейчас такие чёрные, что я и вовсе, кажется, начинаю задыхаться. Руки неожиданно потеют, а на коже появляются мурашки. Слюны во рту слишком много, и мне приходится глотать её.

— Так вы знаете этого молодого человека? — следователь резко врывается в мои мысли.

Я перевожу взгляд на неё, потом возвращаюсь к парню. Сейчас его образ целиком вписывается в моё сознание. Не частично по фрагментам. А полностью, как собранная картинка.

Почему картинка? Потому что передо мной очень красивый, молодой парень. От него исходит сумасшедшая харизма и обаяние. Но…

— К сожалению, я не знаю этого молодого человека. Извините.

Наши взгляды снова встречаются. И от того, как он смотрит на меня, мне становится плохо. Дыхание затрудняется, а пульс зашкаливает. Сердце же до абсурда сильно начинает биться, выходя за рамки безумия.

Парень молчит. Но его энергетика слишком тяжелая для меня. Меня начинает трясти и кидать в жар.

В одну секунду возвращается моя головная боль. Я резко хватаюсь за свою шею. Такое чувство, что мне перекрыли кислород, и я снова оказалась под водой.

Всё плывет перед глазами, и я чувствую, как падаю спиной в бассейн. Лёгкие горят огнем, ведь в них попадает вода. Но глаза мои открыты и всё, что я вижу это люди, которые стоят у бассейна и смотрят, как я тону. Но, ни один не прыгает меня спасать.

Почему эти люди не хотят меня спасти? Что я им сделала?!

— Выйдете все, — резко кричать мама.

Датчики начинают пищать, сообщая об ухудшении моего состояния. Руки сжимают горло, ведь я всё так же не могу нормально дышать.

— Это был несчастный случай. Я уверена. Меня никто не толкал в бассейн и не подсыпал наркотики. Закройте это дело и уходите.

Ещё до того, как в палату забегает врач, я успеваю на секунду встретиться с взглядом этого незнакомца.

В его глазах я вижу страх, боль, гнев и что-то ещё, что не успеваю прочесть. Медсестра одевает мне на лицо кислородную маску, и я наконец-то делаю первый вдох. Потом мне вводят какое-то лекарство внутренне вено, и кажется, лишь после этого, я отключаюсь.

Мне снится странный сон.

Я на стадионе. И я тут одна. Хотя нет. С другой стороны от моих ворот, я вижу игрока. Он спокойно набивает мяч, не обращая на меня никакого внимания. Я же в форме чирлидера. Я хочу выкрикнуть лозунг, поддержать игрока. Но с моих уст не вылетает, ни одно слова. Я пытаюсь всеми силами, но всё без результатов. А потом этот игрок, бьёт ногой мяч, и тот летит прямо в меня. Скорость мяча слишком сильная. Он расталкивает воздух, и вокруг уже образуется пламя. Мне становиться очень страшно. Я боюсь столкнуться с этим мячом. А когда он с силой влетает в меня, я резко просыпаюсь.

Глава 15. "Гром и молния"

Наташа

В больнице меня держат, ещё целую неделю.

Запах лекарств, медсестры в белых халатах, неизвестные мне люди. Всё это ужасно раздражает.

Головная боль преследует меня ежедневно. Но с каждым днём, всё слабее и слабее. Головокружение первые три дня мешало мне передвигаться по больнице. Поэтому приходилось лежать в кровати.

Но я до чёртиков упёртая, и уже на четвертый день ходила сама.

Выйти хотя бы в кафетерий, мне приносило дикую радость. Знаю, что веду себя как маленький ребёнок, которому дали конфетку. Но всё равно улыбаюсь, когда пью крепкий кофе, который доктор мне не разрешает.

В своих мыслях называю себя секретным агентом, который скрывает чашку кофе. Всё время пока пью кофе, и смотрю в окно, не прекращаю улыбаться собственным мыслям. Это такая глупость, но пока что единственная радость в этой больнице.

Вчера Соня с Катей приходили. Мы отлично провели время, хоть и в палате. Они вели себя немного странно. Никаких прямых вопросов не задавали. Лишь интересовались, правда ли я ничего не помню с той вечеринки. И правда ли я не помню Гордея Горского, капитана "Волков" команды, за какую мы болели.

Меня эти вопросы немного напрягали. Но они, же мои подруги, и я понимаю, что им интересно.

— Девочки, я правда не помню этого Горского. Вот вообще. Он конечно очень красивый. И до чёртиков соблазнительный. И возможно я бы даже не против с ним переспать. Но у него есть Вероника. А я как-то отдавать свою девственность, кому попало, не планирую.

Опять эти гляделки между девочками. Снова их странные взгляды. Но, за несколько дней в больнице, я начала слишком много фантазировать и придумывать не существующих мелочей.

Скорее всего, это из-за временной амнезии. Я потеряла кусок пазла, и теперь всеми способами пытаюсь его восстановить.

За день до выписки, я с особой радостью провожу время в кафетерии. Завтра наконец-то закончатся ежедневные обходы врачей, анализы, температура, давление. Это уже так меня достало, что я мечтаю просто лежать на диване и смотреть телик.

Поглощённая своими мыслями, я не обращаю внимание на прохожих. И даже на соседние столики не смотрю.

Обычно тут приходят перекусить. Ну, а я только кофе беру. Это мой свежий глоток воздуха.

Погода сегодня не очень. На улице август и не свойственный для него дождь.

Летний дождь. Боже, как же это круто танцевать под летним дождём.

Я пью кофе и представляю себя на улице. Окна кафетерия выходят во внутренний двор больницы. Там стоит несколько лавочек и много деревьев. Как-то очень уютно и хорошо.

Неожиданно вскакиваю и, не допив свою чашку кофе, выбегаю на улицу. На мне голубой сарафан, в котором я хожу в больнице. Расставив руки широко по сторонам, я начинаю кружиться под дождём. Голову