Я буду первым - Натали Лав

Прекратить с ним всякое общение?

Я задумалась. Я хочу его. До дрожи в коленях. Никто другой не вызывал во мне и части того отклика, который вызывает Платон. И я попробую его как самый изысканный десерт.

Но если то, что я услышала, правда, я сотру его в порошок. Его же оружием. Он не знает, с кем связался.

Несмотря на удушающий гнев, во мне живет крошечная надежда, что я ошиблась. Что всё не так.

Которая погибает тем же вечером, когда Хромов между поцелуями зовет к себе.

— А где у тебя квартира? — задаю этот вопрос, а сама контролирую каждую свою клетку, чтобы не выдать себя.

— В Хамовниках, — Платон говорит адрес, но я его не слышу.

Вообще ничего не слышу из-за жгучей обиды.

Вот так женишков Бог послал. Один другого краше.

Адрес мне Хромов записывает утром на бумажке. Он хотел, чтобы я приехала сегодня. Но мне тоже нужно время на подготовку.

Поэтому день Х настанет завтра.

Как только за ним закрывается дверь, опускаюсь на пол в прихожей и реву, захлебываясь слезами. Реву долго. От жалости к себе. Размазывая по лицу слезы и сопли. Плевать на эстетику. Как же больно!

Ненавижу себя за эту слабость. Но ничего с собой не могу поделать.

После поднимаюсь с пола. Я всегда встаю, как бы сильно меня не ударили. И этот раз не станет исключением.

Умываюсь холодной водой. Смотрю на себя в зеркало.

Жалкое зрелище. Не люблю быть жалкой.

Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Так старики говорят. Наверное, знают, что говорят.

Набираю несколько номеров. Никакой конкретики. Время и место встречи. Все, что я хочу, я смогу обсудить, встретившись с этими людьми. Натягиваю джинсы, худи, куртку "оверсайз", стоптанные кроссы, чтобы не выделяться из толпы. В кармане — " тройка". Да здравствует общественный транспорт. Машина у меня слишком привлекает внимание. Это ни к чему.

Гараж на окраине Москвы. В нем вроде обычный замок. Но это лишь с виду. Привычно тычу в него пальцем. Дверь открывается.

В глубине среди мониторов нахожу хозяина:

— Привет, Ген.

Он с увлечением жуя какую-то супервредную фигню, радостно отвечает:

— Привет! Завтракать будешь? — потом смотрит на меня внимательней и уточняет, — Э-э-э, малыш, а чего ты такая грустная?

— Мне проучить надо одного козла.

— Всего-то?! Проучим! — радость возвращается в его голос.

Только не ко мне.

Время Х

Еленка

Смотрю на часы. Идти, не идти? Может, поступить правильно и уехать домой? Оборвать всякое общение с Платоном, воспользоваться предложением отчима, переехать к ним, пока Хромов не отвяжется, окружить себя охраной, чтобы он даже на сто метров не мог приблизиться?! У меня есть все возможности поступить так.

Но… Тогда я не узнаю, как сладко нам может быть вдвоем. А в том, что так и будет, я уверена.

"Это просто секс", — повторяю про себя. И только один раз. Больше ничего и никогда между нами не будет.

Вспоминаю, как вчера пялилась на него, когда он спал. И сладкая судорога пробегает по позвоночнику, заставляя сжать бедра, чтобы усмирить ноющее ощущение пустоты внутри. Встряхиваю головой и веду по внутренней стороне ноги, по капрону колготок. Выше и выше. Ладошка замирает между ног. Нет, не то. Когда это делают его руки, я готова воспламениться.

Выхожу из автомобиля, отгоняя мысли, как стаю ворон. Одергиваю темно-синее узкое платье. Мне жарко. Наверное, из-за своих фантазий, поэтому иду в куртке нараспашку. Ледяной ветер обдает своим дыханием грудь, заставляя соски сжаться до состояния камушков. И пылающие щеки. Нажимаю кнопку сигнализации и уверенным шагом направляюсь к подъезду.

"Еще есть время сбежать", — ноет внутренний голос, пока я прохожу пост охраны, и еду в лифте.

Я не успеваю позвонить, как дверь распахивается передо мной. И понимаю, что не побегу.

Взгляд залипает на смуглой мужской груди, на которой каждая мышца словно вылеплена талантливым скульптором. Преступление для мужчины быть настолько красивым. Я любуюсь сильными руками, прессом с ровной дорожкой волос, сбегающей от пупка за пояс джинсов.

Во рту скапливается слюна, как будто меня морили голодом неделю.

Но это не голод. И не жажда. Другое чувство. Более сильное. Которое заставляет меня забыть обо всех других потребностях.

И он… Он тоже смотрит, будто не может отвести глаз. И глаза у него горят также, как мои собственные.

Делаю шаг в квартиру. Дверь за мной закрывается бесшумно. Платон помогает снять куртку, проводит ладонями по моим рукам. Я вздрагиваю. Меня будто ударило током.

Он хочет что-то сказать, но я закрываю ему рот рукой. Пусть молчит. Не надо лжи. Не сегодня.

В квартире звучит тихая музыка. Иду на звуки. Платон за мной. Останавливаюсь перед открытой дверью спальни. Именно отсюда льются звуки приятной мелодии.

Первое на чем задерживается взгляд — это свечи. Много свечей. Они мерцают. Как мне кажется, в такт биения моего сердца. А потом я ступаю на цветочные лепестки. Их тоже много. Они на полу. И на гигантской кровати, застеленной черным бельем.

Надо же, как подготовился! Он подает мне фужер с шампанским. Но я отрицательно качаю головой. Мало ли, что он там намешал.

Вместо слов снимаю платье через голову и бросаю его на пол рядом с кроватью. Сразу же стягиваю колготки. И только тогда оборачиваюсь к мужчине. На мне остался лишь "Агент Провокатор".

Вижу как у Платона дергается кадык, а глаза жадно шарят по моему телу. Пусть посмотрит. Хотя бы сегодня.

Только вот… У него совсем другие планы. Он приближается, так что жар наших почти обнаженных тел сливается в один поток. Проводит руками по моей груди и сдавливает напряженные соски, отчего возбуждение стремительно усиливается. Из горла вырывается протяжный стон. Его ладони перемещаются мне на спину, вдавливая мое безвольное тело в его и одновременно нащупывая застежку бюстгальтера. Я касаюсь своей кожей его и чувствую его твердость через джинсы. Расстегиваю пуговицу и молнию, а дальше он снимает сам.

Ныряет руками в мои трусики и стягивает их, присаживаясь на корточки.

Когда выпрямляется, я кладу свою руку на его возбужденный орган. Платон шипит сквозь зубы, когда я веду рукой от головки к основанию. Замечаю на столике возле шампанского ленту презервативов, отрываю один и протягиваю ему. Сама ложусь на спину поперек кровати и завороженно наблюдаю, как он раскатывает резинку по стояку. Рукой скольжу между своих ног и обнаруживаю, что я мокрая. Сильно. Размазываю смазку по припухшим губкам и развожу ноги.

Платон в