Девушка с букетом - Татьяна Краснова

Варя почувствовала дурноту и уже готова была безнадежно опуститься на землю – и бесславно сгинуть здесь, посреди бесконечного поля крестов, в самой трясине кладбища, куда она так глупо и упорно забиралась и где ее никто никогда не найдет… Хотя один бандит – ведь это не куча… А может, они послали за ней одного, а остальные дожидаются?

Все, силы иссякли. И Варя действительно уселась, но не на землю, а на бревно, машинально подстелив пакет, как будто самое главное сейчас было – не испачкать джинсы. Хруст под ногами раздался совсем рядом и смолк.

– Решили передохнуть? Ну, наконец-то. Здравствуйте.

Варя медленно подняла голову.

– Вы всегда так летаете? За вами и не угнаться.

Прозрачные, как небо в просвете между деревьями, совсем не злодейские глаза смотрели на нее из-под кепки. И голос был спокойный и явно где-то слышанный.

– А зачем за мной угоняться? – сердито спросила Варя, представляя, как она сейчас выглядит: задохнувшаяся, красная, и слышно, как сердце колотится. То еще зрелище!

– Ну как же, – мужчина неопределенно кивнул на пространство позади себя, – сатанисты опять бродят, я и подумал – надо присмотреть немного. Если не возражаете…

– Кто бродит? – Варя привстала.

– Сатанисты, – будничным голосом повторил человек в кепке. – Видели, наверное – варлаганы прошли. Да вы не волнуйтесь, они на людей не кидаются. Не из преисподней повылезли – свои, доморощенные. Все больше петушков, кошечек в жертву приносят. Иногда и не черных, а просто какие попадутся. Да вы сидите, отдыхайте спокойно! Ну и памятники могут попортить, повалить. И ничего им за это особо не будет. Доказать еще надо, что это сатанисты со своими ритуалами – осквернение могил или жестокое обращение с животными. Несовершеннолетние ведь почти все. Развлекаются… Их главное вовремя прогнать, пока не хлебнули для храбрости.

Повествование было неторопливым, с небольшими паузами – словно рассказчик хотел убедиться, успокоилась ли Варя. А она действительно успокаивалась – понятно уже, что гибель ей не грозит, а непрошеный провожатый – кто-то знакомый. Только кто? Может быть так, что она его не видела, а голос слышала? Мужские голоса действовали на Варю совершенно особенным образом – один Андреев чего стоит. А как-то раз ее покорил голос из телефонной трубки, такой мужественный, с такими богатыми, гибкими интонациями – и потом никак не могла поверить, что плюгавый замухрышка и есть его обладатель. И человека из поезда она неожиданно оценила, когда нечаянно услышала его разговор с другой женщиной, и тоже по телефону…

– …А у вас тут много дел запланировано, ходите из одного конца в другой. Давно не были, наверное. Мне показалось, что вы на выход пошли, – потом вижу, опять свернули, да еще в такой глухой угол, куда давно никто и не ходит. Я, пока за вами шел, все голову ломал: папоротник вам понадобился или все-таки здесь кто-то из родственников похоронен? Тут такие захоронения древние, никто за ними не ухаживает, их уже решено срыть и землю повторно использовать, земли не хватает…

Говорит, как будто он весь день тут сидит и наблюдает, кто пришел и куда пошел! И про глухие углы… Но не кладбищенский же он сторож – молодой, в белых штанах, как Остап Бендер, и такой же белой кепке. Странная публика для погоста! Может, тоже за могилками родных пришел поухаживать? В белых-то штанах? Так ни в чем и не разобравшись, Варя, столько раз дававшая зарок поменьше болтать со знакомыми и с незнакомыми, вдруг стала рассказывать о маме и бабушке, которые неожиданно разлучились, оказавшись уже в мире ином.

Человек в кепке слушал внимательно и даже как-то виновато, а затем стал быстро объяснять, что следовало сделать Вариному отцу, куда идти и с кем говорить, чтобы бабушку и маму похоронили рядом или хотя бы поближе друг к другу. Варя, не любившая советов, тем более запоздалых, прервала его:

– А что вы там сказали про папоротник?

– Он здесь растет под соснами, целая поляна. Роскошный такой, выше колен. Есть, знаете, любители – собирать приходят. Накануне Ивана Купалы.

– И что, он перед ними расцветает? – фыркнула Варя. – Это же разрыв-трава, которая клады открывает! А они потом добывают один за другим, а вы ходите вокруг и посматриваете?

– Нет, они рвут его просто как атрибут, – без улыбки объяснил непонятный человек. – Раздеваются, жгут костры неподалеку, на берегу озера, прыгают через них, поют и размахивают вениками папоротника. – Он рассказывал об этом так же буднично, как и о деяниях доморощенных сатанистов. – А потом устраивают ночь любви. Тоже развлекаются по-своему. Играют в древних славян. Может, это какой-нибудь клуб, исторической реконструкции, вроде тех, где кольчуги надевают и мечами машут. Или неоязычники. А мне чего на них смотреть – они же на нейтральной территории, к моим покойникам не лезут – и ладно.

– Так я, по-вашему, с пучком травы через костер скакать собралась?! – изумилась Варя, пропустив подробность про покойников. Есть же в Белогорске одна городская сумасшедшая, которая ходит по городу и кормит бродячих животных, и всех предупреждает: «Не обижайте моих собачек! Не трогайте моих кошечек!»

– Нет, конечно, – опять без малейшего намека на улыбку ответил странный мужчина. – Вы тогда на букет – который вам из вазы вынули – взглянули с таким ужасом. Я еще подумал – вам, наверное, нужно самой собирать, на рассвете там, или на закате, или еще по каким-то правилам…

Папоротник! Конечно! Густо-зеленый, древний как мир, цветущий легендарными огненными цветами, которых никто никогда не видал, – он должен быть в центре! И как самое высокое дерево на поляне группирует вокруг себя другие деревца и кустики, так и он собирает в композицию все другие приворотные травы! Это без него все рассыпáлось и не находило себе места! Но картинка мелькнула в сознании и тут же исчезла, сменившись другой, уже из жизни: незадавшееся новоселье, разговоры о цветах, потом о подаренной иконе, она, Варя, пулей вылетает из дверей, хозяйка с букетом несется следом… Разумеется, кепка – один из гостей, который видел весь этот позорище! И теперь забыть не может!

– Знаете, мне пора, – недовольно проговорила Варя, быстро поднимаясь. – Всего хорошего.

– Только вам в обратную сторону, – отозвался ее провожатый, никак не реагируя на резкую перемену в ее поведении. Он даже смотрел не на Варю, а куда-то в пространство прозрачным рассеянным взглядом – какой бывает, когда говорят об одном, а мысли на самом деле далеко. – Так вы в забор упретесь, а за ним – лес. Показать вам, как короче выйти к воротам? Пакетик не забудьте.

Варя подобрала пакет, помолчала. Наконец спросила, глядя в другую сторону:

– А этот папоротник – он далеко?

Любой мужчина возликовал бы! И не каждый смог бы сдержать самодовольную улыбку! Но улыбки опять не было никакой – Варя, демонстративно смотревшая тоже вдаль, на самом деле зорко наблюдала за своим провожатым. Тот ответил обычным голосом:

– Да нет, недалеко. Идите, как и собирались – к забору. Прямо и чуть правее – не заблýдитесь.