Знак судьбы - Шеннон Майер

Доминик буркнул в знак согласия, но в остальном оставил свои мысли при себе.

Герцогиня медленно кивнула.

– Я должна была принять твое предложение много лет назад, Ликан. Было бы лучше, если б Эдмунд был мертв. Но тогда… я думала, он изменится. Вырастет. Но он лишь превратился в еще более жуткого монстра.

Ликан поднес ее руку к своим губам и поцеловал ладони, пристально глядя на нее.

– Все в прошлом, любимая. Ты спасла Диану. Этого должно быть достаточно.

Я прочистила горло и заговорила:

– Кстати, куда исчезли девочки? Вернулись в свои комнаты?

Она искоса взглянула на меня.

– Я отправила их на кухню. Вымыть посуду и полы в качестве урока. Я бы предпочла позволить им отдохнуть, но не потерплю такого поведения. Неблагодарные соплячки.

Я не могла этого отрицать – мне понравилось, что те, кто жестоко со мной обращались, были отправлены выполнять черную работу. Хотя на деле кухня, вероятно, была для них одним из безопаснейших мест.

Дверь в военную комнату была плотно закрыта. Я постучала кончиком лука.

– Войдите.

Мы вчетвером вошли внутрь. Диана подняла глаза и, должно быть, что-то увидела на моем лице, потому что мгновенно напряглась.

– Что такое?

– Охотники движутся все так же медленно, но это изменится. Большим самцом с красными глазами управляет Эдмунд. – Я не стала тратить время на лишние слова. Бетани нуждалась во мне, а я и так уже долго пробыла вдали от нее.

Диана оглядела нас.

– Значит, план не изменился. Нам нужно убить Эдмунда и Охотников.

Я покачала головой.

– Охотники не хотят битвы. Самка сказала, что они хотят лишь того, чтобы их оставили в покое. Затем на нее напал самец, которым управляет Эдмунд. – Я посмотрела на Доминика. – Как он контролирует самца?

Джикс.

Самца звали Джикс.

– Держу пари, что на нем ошейник, соединяющийся с манжетой Короля, – нахмурившись, сказал Доминик. – Хотя им давно не пользовались. Мы не использовали Охотников во время стычек после падения Завесы, так что ему должно быть около ста лет.

– Что это значит? – спросила Диана. – Конкретнее?

– Мы не знаем, насколько он эффективен, – сказал Доминик. – Эдмунд никогда раньше не пользовался ошейником, а после падения Завесы все изменилось. Суть в том, что у Эдмунда может быть либо полный, либо частичный контроль. Я предполагаю последнее, иначе они бы уже были здесь. Я знаю самца, о котором говорит Сиенна. Он зверь высшего порядка и в прошлом убил двух других самцов, когда они пытались занять его место альфы в группе.

Я перевела дыхание, понимая, что этот разговор затянется надолго.

– Я… если я вам больше не нужна, я хотела бы повидаться с Бетани.

Диана махнула мне рукой.

– Передай ей мои наилучшие пожелания.

Доминик сделал движение, словно собрался пойти со мной. Я покачала головой.

– Останься и помоги продумать следующие шаги. Увидимся позже.

Позже.

В комнате, которую договорились делить.

Румянец пробежал по лицу. Я повернулась и поспешила прочь, в сторону комнаты Уилла, где спала Би.

Я подошла к двери, по-прежнему держа лук и стрелы. После моего стука раздался голос Би:

– Войдите.

Я переступила порог и увидела, что она сидит, а вокруг нее разбросано огромное количество подушек, словно она не могла сидеть самостоятельно. Ее щеки были румяными, но остальная часть лица была кремово-белой, а глаза – ярче, чем когда-либо.

– Сиенна! О, я так рада, что ты здесь! Я умираю с голоду, и все только и говорят мне, что я должна дождаться тебя. С какой стати они это твердят? Ты теперь моя горничная? – Она рассмеялась и похлопала рядом с собой.

Я взглянула на термос, стоящий на столе, и сразу поняла, что в нем было. Я положила лук и стрелы и заговорила, подходя к столу:

– Ну, думаю, это потому, что они хотят, чтобы я поговорила с тобой о… том, как все изменилось. Как ты изменилась после укуса Уилла…

– О, я уже знаю! Теперь я вампир!

Я обернулась с термосом в руке и увидела, что Би ухмыляется мне, чертовски сияя. Из-за ее губ выглядывали кончики клыков.

Я ошеломленно уставилась на нее.

– Ты не сердишься на него?

– Сержусь? Теперь я могу быть с ним, Сиенна! Ну… если он все еще хочет меня? – Она внезапно забеспокоилась: – Может, я нравилась ему только потому, что была слабой?

– Боже, лучше бы он тебе сейчас не отказывал, – пробормотала я, откручивая крышку термоса и наливая в чашку все еще теплую кровь. Я сглотнула подступившую к горлу желчь и передала чашку Би.

Она сделала глоток и застонала перед тем, как одним глотком все осушила.

– О, это так вкусно! Знаю, мне должно быть противно и все такое, но, честно говоря, на вкус это… райское удовольствие.

Я присела на край кровати.

– Может, сделаешь перерыв. Ты не очень хорошо справилась с первым раундом.

Она поморщилась.

– Я забыла об этом! Такое чувство, словно это было очень давно… Я была так голодна и просто… ничего не могла с собой поделать.

Я внимательно посмотрела на свою подругу.

– Ты совсем не взволнована? Не напугана?

Она покачала головой.

– Это похоже на… сон. Хороший сон. Это единственный исход, при котором я могу быть с Уиллом. По-настоящему быть с ним. Это невозможно – и все же произошло. Я ни за что не стану злиться или даже бояться.

Бетани взглянула на термос, и я заметила, как задрожали ее руки. Я налила еще чашку и протянула ей. Она отпила глоток, на этот раз медленнее.

– Это хорошо, – только и ответила я, на самом деле не зная, что еще сказать. Я приготовилась успокаивать ее, просить о том, чтобы она потерпела некоторое время до того момента, пока не привыкнет пить кровь. Но она не нуждалась в этом. – Эм. Хочешь увидеть Уилла? Он чувствует себя виноватым за произошедшее.

Ее глаза расширились.

– Он думает, что я буду злиться на него?

Я кивнула.

– Он думает, что ты никогда больше не заговоришь с ним. Что не будешь теперь любить его. И, учитывая, что он любит тебя, это, как ты понимаешь, сильный удар.

У нее отвисла челюсть.

– Значит, он действительно любит меня?

– Он сказал это вслух. – Я улыбнулась ей, и она завизжала, подскочив на кровати и едва не упав с нее.

– Я должна найти его!

Я едва успела схватить ее за руку; она была такой чертовски быстрой.

– Оставайся здесь. Тебе нужно собраться