Чеченец. На разрыв - Ульяна Соболева

и изнемогать. Схватил меня за волосы и дернул назад, разворачивая голову чуть в бок, дотягиваясь губами до моего рта и набрасываясь на него. А потом его язык лижет мои щеки и снова врывается в мой рот, а я думаю о том, что только что этот язык выплясывал на моем клиторе и я кончала как грязная сучка.

- Какие сладкие слезы…, - шепчет хрипло он и таранит меня все сильнее. – Скоро научишься любить и мой член.

И снова целует, вталкивая глубже свой язык, завладевая моим ртом, моим языком. От него пахнет мной, у него во рту кисловатый привкус. Удерживая меня за волосы, врывается все глубже с каждым толчком своей плоти, пока я не слышу, как он громко рычит, выдергивает из меня член, срывает меня со стола опрокидывая на колени и вдираясь мокрой плотью мне в рот.

- Открой шире, дыши носом и глотай! – шипит он и тут же воет, запрокинув голову, сжимая меня за затылок, силой вогнав член в горло и изливаясь в него плотной струей. Я давлюсь, пытаюсь глотать… у меня плохо получается, но я все же глотаю. Пока он не переходит на стон, потом на громкое шумное дыхание и не вытаскивает свой орган из моего рта. Я падаю на бок, закрывая лицо руками. Меня слегка тошнит, во рту привкус его спермы, моя промежность ноет…но не так от его вторжения, как от оргазмов. И мне кажется, что этими оргазмами он изнасиловал меня больше чем если бы причинил мне боль.

Марат наклонился ко мне и резко поднял меня с пола на ноги. Я шаталась. Мои колени стали ватными. Я не могла устоять на месте.

- Умаялась? – спросил с ухмылкой. – Оказывается ты очень вкусно кончаешь.

Я промолчала, а он стянул с себя рубашку и надел на меня, застегивая пуговицы до самого горла. Рубашка доставала мне до колен, а рукава свисали с моих рук. Я точно была похожа на Пьеро с такими же заплаканными глазами.

- Иди спать, Куколка!

Потрепал меня по щеке, потом тронул мои губы.

- Это был последний раз, когда я услыхал от тебя «нет». Поняла?

Я промолчала, а он вдруг схватил меня за затылок и рванул к себе.

- Я могу быть ласковым, а могу и порвать тебя на куски. Могу заставить кончать, а могу заставить кричать от боли. И только ты решаешь, чего ты хочешь.

Резко отпустил меня и вышел из комнаты, а я прислонилась спиной к столу и закрыла глаза. Мое тело дрожало и словно ослабло. В горле пощипывало, а промежность набухла и саднила. Вспомнила, что он творил со мной и всхлипнув закрыла глаза. Кажется, я за это ненавижу его еще больше. В первый раз хотя бы было понятно, что он подонок и сволочь и что я его ненавижу. А сейчас? Мне кажется, я стала намного грязнее. Сейчас он словно тронул мою душу.

Марат пришел почти под утро. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела напрягается, когда он лег рядом со мной в кровати. Моё сердце бешено колотилось, но, к моему удивлению, он больше не трогал меня. Может быть, он был слишком уставшим, чтобы обращать на меня внимание. Я лежала неподвижно, стараясь контролировать своё дыхание, пока не услышала его равномерное рядом – знак того, что он уснул. Я смотрела в потолок и старалась не шевелиться. Мои мысли вернулись к той разорванной записке. Кто мог оставить её? Действительно ли мой муж раскаялся и пытался помочь мне? Или это была ловушка? Спать не удавалось – слишком много вопросов мучило меня, не давая покоя. На следующий день, после того как Марат ушёл, я обнаружила ещё одну записку. Она была аккуратно сложена и спрятана в кармане моего шелкового домашнего халата. Мои пальцы дрожали, когда я разворачивала её, и я почувствовала, как в груди замирает сердце.

В записке было написано: "Ты должна найти способ выкрасть флешку у Марата и передать её мне. А я смогу вытащить тебя оттуда" Я перечитала записку несколько раз, каждый раз ощущая, как во мне растет панический ужас. Ясно одно – если Марат узнает об этом, он не оставит меня в живых. Его гнев и месть будут безжалостными.

Я сидела на кровати, держа в руках эту маленькую бумажку, которая могла стать ключом к моей свободе или причиной моей гибели. Я почувствовала, как внутри меня борются два чувства – отчаянное желание выбраться отсюда и страх перед последствиями. Откуда Никита знает о флешке? Могу ли я ему доверять после всего что было? Он предал меня, он подставил меня изначально. И теперь вдруг раскаивается и хочет мне помочь? А если это ловушка? Возможно, это еще один из хитроумных планов Марата, чтобы проверить мою верность.

Я снова почувствовала прилив страха и надежды одновременно. Кто этот человек внутри дома? И как он собирается мне помочь? Я понимала, что, возможно, это моя единственная возможность выбраться отсюда, но риск был огромным. Если Марат или кто-то из его людей узнает об этом, последствия могут быть непредсказуемыми. Мне нужно было взвесить все за и против. С одной стороны, это мог быть мой шанс на свободу. С другой – я могла попасть в еще большую беду, пытаясь выполнить это опасное задание. Я чувствовала себя зажатой в углу, без возможности выбора. Подошла к окну и посмотрела на город. Такой далекий и недосягаемый для меня. Я так мечтала о свободе, о жизни, где я смогу сама принимать решения и не бояться каждого шага. Но цена этой свободы казалась слишком высокой. А еще где-то в глубине души трусливо хотелось верить в то, что вдруг Никита и правда хочет помочь, вдруг не было никакой связи с Вероникой. “Но он продал тебя!” – кричит внутренний голос. “А что если у него не было выбора! И теперь он хочет меня спасти!” Я снова разорвала записку на мельчайшие кусочки и выкинула. Нужно подумать…и как мне передать флешку Никите даже если я ее найду? И что потом? Кто вытащит меня отсюда?

Глава 21

Записок какое-то время не было. Я их ждала и боялась одновременно. Думала о них и не знала, что мне делать. Я никогда не была авантюристкой, не умела рисковать. Я была скромной, спокойной девочкой. Я хорошо училась, мои мечты были приземленные, я не