Клятва дракона, или Строптивая невеста - Любовь Сергеевна Черникова

– Ну же, Миррэ, говори, что случилось? – потребовал он монотонно, не отрываясь от бумаг.

Решившись, я подошла ближе. Обсуждать расписание с порога показалось мне неуместным, и я начала с главного. Сунула руку в карман пальто и извлекла Средоточие.

– Вот! – Протянула я артефакт ректору.

Реакция Фелсена Шварца была совершенно не той, какую я ожидала. Сначала он просто зыркнул на меня коротко, и продолжил работать. Но занесенное над листом перо вдруг застыло, так и не поставив росчерка. Дракон медленно поднял голову и уставился на артефакт в моей протянутой руке, а затем так резко вскочил, что опрокинул кресло.

Меня запоздало обдало жаром. По телу побежали сотни маленьких иголочек – от кончиков пальцев и до затылка. С перепугу я затараторила:

– Эшшер ректор, я нашла Средоточие этим утром, когда… Тот неловкий момент… Вы же помните? Это все мой симуран, он меня толкнул, и я шагнула из строя, чем привлекла ваше внимание. Тогда-то я и обнаружила артефакт у Симки. Я не знаю, где он его взял. Хотела рассказать вам все во время разговора с отцом, но не осмелилась. Простите.

Я подошла ближе и положила Средоточие на стол. Ректор уставился на него, точно на подарок от лесной колдуньи, и отступил еще дальше. А затем и вовсе повел себя странно: сорвал с себя форменный камзол и закатал рукава. Не понимая, что происходит, я изумленно уставилась на ректора.

– Что вы делаете?

– Простите, адептка. В жар бросило. – Противореча собственным словам, Фелсен Шварц поправил рукава рубашки и снова надел камзол. Нервно усмехнувшись, принялся застегивать пуговицы. – Заберите это! – Он указал взглядом на драгоценный шар.

– Забрать?! – спросила я с недоумением. – Но ведь это…

– Я знаю, что это такое! – повысил голос Фелсен Шварц, но тут же смягчился. – Вы знаете, что происходит?

– Понятия не имею, – ответила я, и не удержавшись, полюбопытствовала: – А что происходит?

– Средоточие пропало из дворца при странных обстоятельствах. Там на ушах все стоят. Обыски, допросы, сами понимаете. А теперь оказывается, что оно здесь. И раз так, значит, кому-то это понадобилось.

– Кому? – спросила я почти шепотом.

– Тому, кто хотел его спрятать. – Дракон подошел ближе и взял меня за плечи. – Миррэ, у меня к тебе деловое предложение. Ты оставляешь Средоточие у себя, но никому о нем не рассказываешь, а я пока попытаюсь связаться с владыкой и выяснить, что происходит.

Привычка ректора обращаться то на ты, то на вы, меня слегка обескураживала.

– Но… Куда же я спрячу такую драгоценность? Я даже еще не видела, где буду жить. Нет-нет-нет! Это такая ответственность! – запаниковала я.

– Раз Средоточие уже у тебя, возможно, так и должно быть. Когда я все выясню, к тебе придет надежный человек, и ты отдашь ему артефакт. Поняла?

– Но как я пойму, что он и есть тот самый – надежный?

Ректор задумался, а затем поднял указательный палец.

– Он покажет тебе особенный знак, который ты ни с чем не перепутаешь. А теперь иди и спрячь артефакт получше. У тебя в руках сейчас судьба ониксовых драконов и наших земель, поняла?

Я кивнула, проникшись ответственностью, и побежала к выходу.

– Миррэ! – окликнул меня Фелсен Шварц.

– Да, эшшер ректор?

– Ты кое-что забыла. – Он снова указал взглядом на так и лежащее на его столе Средоточие.

Только оказавшись в коридоре, я поняла, что так и не решила ни одну из задач. Средоточие по-прежнему оттягивало карман пальто, а я даже не обмолвилась о возникшей проблеме с расписанием. Помявшись немного, я почти решилась вернуться, как дверь одного из кабинетов распахнулась, и оттуда появился не кто иной, как Харви Глинн. Я юркнула за большой напольный горшок с кипарисом раньше, чем успела подумать, зачем это делаю.

– Эшшери декан, спасибо большое! Все сделаю в лучшем виде, даже не сомневайтесь! – пообещал хулиган и поклонился.

Насвистывая веселую песенку, он направился в противоположную от меня сторону, и я выдохнула. Провожая его взглядом, подумала: «Эшшери декан? Значит, он был у Эстеллы Кригер? Не похоже, что его вызывали, чтобы устроить нагоняй за инцидент в холле, но тогда зачем?»

От наблюдения за Кудрявым меня отвлек эшшер Нетт.

– Миррэ, что-то случилось? Почему ты прячешься?

– Ой, дядя Алан, это вы? – Встрепенулась я.

– К отцу приходила? – поинтересовался маг.

– Нет, к ректору Шварцу.

– К ректору? – Удивился мой собеседник и насторожился. – Миррэ, у тебя какие-то проблемы?

– У всех нас. Мы с девочками увидели расписание и очень расстроились. Мягко говоря, это не совсем то, чего мы ожидали от обучения в магической академии.

Дядя Алан нахмурился и поинтересовался:

– А что не так с вашим расписанием?

Вместо ответа, я достала лист и протянула ему.

– Вот! Вы только посмотрите!

Преподаватель пробежал по списку предметов глазами.

– И что вам не понравилось? Мне кажется, что эшшери Кригер составила его так, чтобы обезопасить вас по максимуму.

Похоже, он даже не понял, что в расписании не так! Интересно, может, и ректор попался на ту же самую уловку, утверждая перечень предметов? Вполне! Но ответить я не успела, потому что мимо нас молнией пронеслась Беата Хюгель. Драконица дважды стукнула в дверь кабинета ректора, и то больше для проформы, а затем едва ли не ногой открыла ее и с порога заявила:

– Я протестую!

Мы с эшшером Неттом недоуменно переглянулись.

– И против чего же вы протестуете на этот раз, адептка Хюгель? – ядовито поинтересовался Фелсен Шварц.

– Против того, чтобы из меня лепили домохозяйку! Я не для этого соглашалась учиться в академии, которая выпускает боевых магов!

Похоже, я ошиблась насчет Беаты, и ей все-таки не все равно, какие у нас будут предметы. Я даже немного позавидовала ее напористости и смелости. Я бы так не смогла.

– Вот это да! – изумился дядя Алан. – Но зря она так. Фелсен Шварц вряд ли простит подобную выходку.

И тут я поняла, что не могу стоять в стороне. Решительно подошла к кабинету, из которого едва доносились приглушенные голоса. Вдох-выдох! Сердце ушло в пятки, но я все равно распахнула дверь и вошла.

– Эшшер ректор, нам тоже не нравится это расписание. Мы все согласны с Беатой! – выпалила я и зажмурилась.

В кабинете повисла тишина. Я рискнула приоткрыть сначала один глаз, затем второй. И увидела, что драконы разглядывают меня. Ректор – оценивающе, а Беата – с