Забытое счастье - Паула Роу

Я жил, как умел, и делал то, что умел лучше всего, — зарабатывал деньги. Я обеспечил тебе нормальную жизнь, дал хорошее образование. Я даже думал, что, женившись на Марлен, смогу дать тебе другую маму. Хотя в семь ты уже был взрослым мужчиной.

Мы оба знаем, что вышло из моего повторного брака, и я прошу простить меня.

Доктора говорят, что я поправлюсь, но ты же знаешь, я всегда планировал даже непланируемое. Это дополнение к завещанию содержит мою последнюю волю.

Финн на мгновение закрыл глаза, а затем продолжил читать.

Сорок пять процентов компании переходят к тебе, остальные сорок пять остаются в руках совета директоров, включая Луизу. Для тебя не секрет, что она мозг нашего дизайнерского отдела. Алли получит десять процентов. Спросишь, почему?

Она понравилась мне с первой нашей встречи. Я полюбил ее. Благодаря ей я начал ценить жизнь. Семья важнее пятнадцатичасового рабочего дня. Нужно наслаждаться каждым отпущенным моментом. Она стала моей дочерью, если хочешь. Она очень тебе подходит, а ты… просто пока этого не видишь. Слишком упрям и сконцентрирован на работе. Копия меня.

Я мог бы не писать этого завещания, но тогда судебная тяжба растянулась бы на долгие годы, а это плохо отразится на репутации компании.

Настоятельно советую тебе вступить с Алли в переговоры. В конце концов, я знаю, ты все еще любишь ее, и это самое главное.

Твой отец Николай Соренсен.

Финн тяжело вздохнул.

Он думал, что хорошо знал и понимал отца. Тот был человеком слова, неутомимым генератором идей. В раннем возрасте Финн осознал величие отца, восхищался его умением управлять такой мощной корпорацией, стремился во всем подражать ему, а теперь…

Земля уходила из-под его ног.

Финн рассмеялся. Вряд ли Николай предвидел столь плачевный финал, но благодаря отцу он, Финн, все еще может исправить свои ошибки.

В замке звякнул ключ, на пороге появилась Алли. Волосы собраны в пушистый хвост, кожа свежа, взгляд ясен. На мгновение Финн залюбовался ею.

Мать его ребенка, человек, перевернувший его представления о жизни.

Сердце забилось быстрее.

— Горячие пончики заказывали? — Она задержала взгляд на его лице, медленно прикрыла дверь за собой. — В чем дело? — Глаза подернулись дымкой подозрения. — Твоя память вернулась? — Она положила ключи на столик в прихожей.

— Нет, Луиза звонила. Они нашли дополнение к завещанию.

Вот и конец сказки.

— Отлично. — Она скрестила руки на груди. — И где оно?

Финн потер щетинистую щеку.

— Николай написал его в больнице и отдал медсестре. Пока он находился в операционной, та обратилась к Марлен, очевидно решив с помощью шантажа разбогатеть.

— Откуда вы узнали?

Он покачал головой.

— Муж женщины нашел документы и связался с компанией. — Он замолчал. Прошла секунда, две.

— Значит, — Алли кашлянула. Не смей плакать. — Ты возвращаешься домой. Мне нужно подписать бумаги на развод…

Если бы она ударила его по лицу, он удивился бы меньше.

— Алли…

— Не стоит все усложнять, Финн, — твердо отчеканила она. — Тебе необходимо уехать. — А что нужно мне? — Ты теперь владелец «Соренсен Силвер».

— Так же как и ты.

— Нет.

— Мой отец оставил тебе десять процентов акций.

Алли сделала шаг назад и плюхнулась на стул.

— Что?

— У меня сорок пять процентов, у совета директоров столько же. Десять принадлежат тебе.

— Почему он сделал это? — Паника охватила ее.

— Потому что он любил тебя, как родную дочь.

Она боролась с внезапно подступившими слезами.

— Я не хочу.

— Но они у тебя есть.

— А мне безразлично… — Она провела рукой по волосам и замерла от внезапной догадки. — Как давно ты знаешь об этом?

В комнате повисла тишина.

— Ты знал. Знал с самого начала!

— Да.

Боль сковала ей грудь, стало трудно дышать.

— Ты же обещал — никакой лжи. — Казалось, в комнате стало нечем дышать. — Это было частью твоего плана, держать меня в неведении? Ты знал, что из-за перспективы остаться без крыши над головой у меня не будет иного выбора, как помогать тебе.

— Нет! — Испугавшись его крика, Алли вздрогнула. — Я не хочу больше секретов между нами, — продолжил он, успокоившись. — И даже если бы мы не нашли завещание, я бы все равно заботился о тебе и ребенке.

— Обо мне не нужно заботиться. — Алли боролась с подступившими к горлу рыданиями. — Макс предложил мне вернуться на старую работу. Я не хочу быть частью того, что стало причиной нашего разрыва. Мне никогда не была нужна ваша фирма.

Он с подозрением посмотрел на нее.

— Неужели ты думаешь, я могу уйти, бросив свою жену и ребенка?

Ну да, он, как честный человек, остался бы, прожил с ней год, другой, но потом все равно начал бы тосковать по дому, по работе. И однажды проклял бы все. Снова. Они опять начали бы ссориться, спорить на те же самые темы. Она бы вновь почувствовала себя ненужной и несчастной. А Финн умчался бы в свою Данию.

Так лучше любить его на расстоянии, чем каждый день ждать неминуемого конца.

— Ради нашего ребенка прими мое предложение, Алли, — мягко попросил он.

Она сглотнула слезы. Предложение. Не заверения в любви, не обязательства, а деловое предложение.

Алли покачала головой и отвернулась к окну.

— Нет.

— Алли.

— Пожалуйста, Финн, уходи. Ты нашел дополнение к завещанию, твоя миссия выполнена.

Алли кинулась в спальню, заперла за собой дверь, упала на кровать и закрыла руками уши.

Несколько минут спустя громко хлопнула входная дверь, возвестив об его уходе. Девушка зарыдала.

Алли с тоской смотрела вслед улетающему самолету из окна спальни. Она не плакала — просто не было сил. На журнальном столике до сих пор лежали фотографии и письма — единственное напоминание о былом счастье.

Вероятно, я сошла с ума.

Иначе почему она позволяет воспоминаниям управлять своей нынешней жизнью?

Финн предлагал обеспечить ребенка, многие мужчины и на это не способны, а она, идиотка, упустила такой шанс.

Однако Финн ее не любит. Не стоит удивляться его предложению — долг и честь у него в крови. Только одного чувства долга недостаточно. Ей нужно больше. А он никогда не откажется от своей жизни в Дании, чтобы быть с ней.