Склеить душу из осколков... - Хелен Кинг

Она честно призналась себе, что не в состоянии сопротивляться Майклу. Да и имело ли это теперь какое-нибудь значение? Но вдруг где-то в глубине ее сознания раздался предупредительный сигнал. Для нее физическая близость была всегда неотделима от духовного единства. Поэтому, размышляя о том, что случится, если она переспит с Майклом, Элис уже знала ответ. Она безнадежно в него влюбится. А куда это заведет? Однажды обжегшись, она больше не хотела переживать саднящую боль. И, собравшись с силами, Элис отпрянула от Майкла.

— Ты что, не понимаешь слово «нет»?

— И это ты называешь «нет»? — Майкл указал на ее грудь.

— Ты все время провоцируешь меня, — заявила Элис, прекрасно понимая, что сама невольно поощряла Майкла.

— А тебе это, конечно, не нравится, — с легким сарказмом отозвался он.

— Я не собираюсь с тобой спать, и точка, — надменно отрезала Элис. Она понимала, что ведет себя глупо, если учесть, что всего минуту назад страстно целовалась с Майклом. — Ты нравишься мне, но не настолько, чтобы я легла с тобой в постель. Я просто благодарна тебе за то, что ты сделал для меня во время ограбления кондитерской.

Элис быстро вытащила ключ из сумочки и, повернувшись к Майклу спиной, вставила в замочную скважину. Дверь открылась. Элис собралась уже войти в квартиру, но тут Майкл обнял ее сзади и обхватил оба ее запястья. Как бы хотелось Элис повернуться сейчас к нему и утонуть в объятиях его сильных рук!

Влажные, горячие губы Майкла ласкали чувствительную кожу ее шеи, а Элис боялась пошевелиться, чтобы не поддаться соблазну. А он тем временем медленно скользил губами к уху, прокладывая этот короткий путь долгими, нежными поцелуями.

— И не пытайся больше морочить мне голову всякой чепухой, — хрипло прошептал Майкл, обжигая ее своим горячим дыханием. — Можешь говорить, что недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы лечь со мной в постель, или что не занимаешься этим после первого свидания. Подобную ерунду я еще могу проглотить. Но не надо принимать меня за идиота и уверять, что я безразличен тебе. — Майкл отпустил ее руки и распахнул дверь квартиры. Прежде чем Элис сообразила, что происходит, он слегка толкнул ее, и она оказалась в передней.

— До завтра, — сказал Майкл и захлопнул дверь.

Элис прислонилась спиной к двери. До завтра? У нее подогнулись колени, и она сползла на пол, просидев в неудобной позе до тех пор, пока машина Майкла не рванула с места, и ее шум не затих вдали.

Гордон, приветственно мяукая, подошел к хозяйке. Элис с трудом поднялась и поплелась в ванную, кот следовал за ней по пятам.

— От него нелегко будет отделаться, — сообщила она Гордону. Но кот, вместо того, чтобы посочувствовать хозяйке, вскочил на тумбочку и начал чесать ухо.

— Рэмбо, — насмешливо фыркнула Элис, раздеваясь. — Мистер Пакстон полагает, что автор колонки не может быть женщиной — слишком, мол, остро пишет свои критические обзоры. У него, конечно, есть недостатки. Но как я могу сердиться на человека, который трудился в поте лица, чтобы добиться успеха?

Элис бросила одежду на край ванны. День сегодня был слишком тяжелый, чтобы еще заниматься дурацкой пожарной машиной, подумала она. Силы ее иссякли. Подойдя к кровати, она сгребла на одну сторону детали машины и забралась в постель. Вслед за ней в кровать прыгнул Гордон и вознамерился утроиться у хозяйки на животе. Элис согнала его и выключила свет.

Спальня погрузилась в темноту. «До завтра», снова повторила она слова Майкла. Элис уставилась в потолок невидящим взглядом. Размышляя о своих отношениях с этим мужчиной, она признавалась себе, что хотела бы испытать судьбу еще раз. Шансы на удачу ничтожно малы, но интуитивно Элис чувствовала, что попытаться стоит.

— Не будь дурой, — произнесла она вслух. — Ты не можешь встречаться с ним, не раскрыв своей тайны. А он поделится со своими приятелями — владельцами других ресторанов, и твоя работа, а с ней и приличный заработок полетят к черту. Вспомни Клайда, амбициозные мужчины очень жестоки.

Мысли Элис прервал пронзительный звонок телефона, который прозвучал особенно громко в ночной тиши квартиры. Вздрогнув, она скосила глаза на будильник, стоявший на тумбочке. Давно перевалило за полночь, и Элис решила, что кто-то ошибся номером, но трубку сняла.

— Алло!

На другом конце тяжело дышали. Прекрасно! Ей только не хватало телефонного психопата, чтобы достойно завершить праздник всех влюбленных. Элис уже собралась швырнуть трубку, когда услышала:

— Ты уже в постели?

Голос Майкла, подобно горячему шоколаду, прошел через все ее поры, согревая и успокаивая. Элис искренне пожалела, что Майкла сейчас нет рядом.

— Разумеется, в постели, — нарочито холодно ответила она, поощрять его было небезопасно. — Я смертельно устала.

— Неужели?

Элис улыбнулась, услышав в его словах беззлобную насмешку.

— А что на тебе надето? — не унимался Майкл.

Перед ее мысленным взглядом предстало обнаженное тело Майкла, и Элис почудилось, что оно соединилось с ее телом. Она возблагодарила Бога, что Майкл не видит ее пылающих щек.

— На мне ночная сорочка с надписью: «Так мало времени и так…»

— «…много мужчин», — закончил Майкл.

— Фу, какие у тебя скабрезные мысли. Здесь написано: «Так мало времени и так много шоколада».

— Ммм, — произнес Майкл. — Кстати, о шоколаде. Я сохранил те банки с шоколадным кремом для «интересных частей» твоего тела.

Элис представила, как Майкл слизывает с нее языком этот крем, и у нее возникло ощущение, что она начала таять. Она уже знала, какие чудеса творит его язык и без шоколада.

— Ты ведешь себя очень легкомысленно.

— Ничего подобного. Таким серьезным я еще никогда не был. Лежу совсем голый под простынями и самая «интересная часть» моего тела весьма несчастна.

— У меня есть идея, — рассмеялась Элис. — Опусти эту часть в шоколадный крем.

Майкл разразился громовым хохотом.

— Вообще-то я позвонил, чтобы пригласить тебя на ужин к ма. По воскресеньям я всегда у нее бываю. Она заявила, что если я не приведу тебя, то я покойник.

Майкл хочет познакомить меня со своей матерью? Элис была в шоке. Мало того, что он спас меня, принес роскошный букет, пригласил в дорогой ресторан, так теперь еще хочет представить матери. Боже, что делать?

Разгромная статья о «Ностальгии» появится в воскресном номере газеты.