В погоне за ним - Кэт Т. Мэйсен

* * *

При каждом удобном случае в рабочее время я мчусь к Джулиану в отель, трахаю его так, как мое воображение осмеливается только мечтать, но только в течение часа, прежде чем мне придется вернуться на работу. Три дня подряд, и я отчаянно хочу большего.

К пятнице мне уже не терпится выбраться, но у меня важный дедлайн. Я говорю Джулиану, что ничего не выйдет, так как в пятницу моя ассистентка уходит из бутика в полдень, чтобы пообедать до трех часов дня. Я занята подготовкой образца для покупателя, когда слышу звон в дверь и передо мной стоит Джулиан.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спрашиваю я, обеспокоенно оглядываясь на него.

— Ну, ты не могла прийти ко мне, поэтому я пришел к тебе.

Он стоит передо мной, широко улыбаясь, одетый с ног до головы в темно-серый костюм и светло-розовую рубашку. Армани. Так, черт, соберись и подними челюсть с пола.

— Но кто-то может увидеть тебя здесь, — паникую.

— Адриана, у тебя ровно одна минута, чтобы понять, где я собираюсь тебя трахнуть.

Он шутит? Выражение его лица показывает, что он не шутит.

— Ты ведь не шутишь, правда? И почему я думаю о месте?

— Я не шучу. Я чувствую, как ты насквозь мокрая. Десять… девять… восемь…

Я быстро смотрю в сторону двери и никого не вижу. Я тяну его за руку к своей задней кладовой, и он не ждет, поднимает мою юбку и прижимает меня к стойке, как только мы скрываемся из виду.

Заметка для себя: всегда носи платья.

Он уже твердый и входит в меня без предупреждения, а я отталкиваюсь, адреналин бежит по мне, когда он продолжает трахать меня, когда любой может войти. Острые ощущения от того, что меня поймали, усиливают мое возбуждение, и мое тело движется вместе с его телом, проталкиваясь в него еще глубже.

— Я не могу и дня прожить, не трахая тебя. Это слишком тяжело. Ты нужна мне, Адриана.

— Ты мне тоже нужен, — громко стону я.

Его хватка крепнет, почти причиняя мне боль, и его движения ускоряются. Он прижимается губами к моему уху и требует войти в меня. Я киваю, но он хочет, чтобы я произнесла эти слова.

Я не говорю, я умоляю.

Боль внизу распространяется по мне, и я сжимаюсь от удовольствия, кусая его руку, чтобы не выкрикнуть его имя. Он хочет, чтобы мы были синхронны, с чем мне всегда трудно справиться, но когда его волшебные пальцы скользят по моему набухшему клитору, я кончаю быстрее, чем вы успеваете сказать «святой трах».

Он поправляет мою юбку и целует мое плечо, пока я контролирую свое дыхание. Я поправляю волосы в зеркале на стене и расправляю платье, когда раздается звонок. Я жестом велю ему замолчать и оставаться на месте. Когда я возвращаюсь в магазин, мое сердце вылетает из груди и падает на пол, когда я вижу своего брата, стоящего за кассой.

— Лекс, — почти кричу я, — Что ты здесь делаешь?

— Почему ты выкрикиваешь мое имя? Я не глухой, — отвечает он.

— Извини, шумный кондиционер сзади. Итак, что ты здесь делаешь?

Веди себя спокойно. Не проявляй никаких признаков паранойи.

— Я хотела поговорить с тобой о сегодняшнем вечере. Вы всегда оставляете магазин без присмотра?

— Нет, придурок. Кэсси должна была где-то быть, а мне нужно было кое-что пересчитать в подсобке, и, кроме того, у меня есть дверной колокольчик.

— Точно. Так что насчет сегодняшнего вечера. Это же не гребаная вечеринка драг-квин опять, да?

— Шемалы, а не драг-квинс. Эрик обещал, что это не так, — отвлекаюсь, складывая перед собой одежду, но это кажется бессмысленным, так как сперма Джулиана сочится по моему бедру. Во что я ввязалась? Почему вагина не может быть похожа на венерианскую мухоловку, которая, попав в ловушку, захлопывается. Это просто неудобно, а передо мной мой брат. Я перевожу взгляд на свои руки, так как они начинают краснеть.

— Итак, я ухожу. Шарлотта может переждать бурю.

— Неважно. Ты продержишься час, прежде чем любопытство возьмет верх, и ты начнешь нести свою чушь про «я скучаю по жене».

Мне нужно заканчивать этот разговор, но Лекс устраивается поудобнее, опираясь рукой на скамейку, и достает свой мобильный, чтобы что-то напечатать. Беспокойство овладело мной, и вдруг температура в комнате стала удушающе жаркой.

— Ну, я не часто видел ее на этой неделе: я летал в Нью-Йорк, а она помогала Никки с этим незавершенным делом. Не слишком ли много я хочу провести время с женой?

— Э, нет… — знаю, что Джулиан слышит все это, и я не слишком уверен, о чем он сейчас думает. Будет ли он раздражен? Разозлится? Последнее, чего я хочу, это ввязаться в очередной спор, когда между нами все прекрасно.

Я вижу, как лицо Лекса озаряется, а его губы расширяются в улыбку.

— Что смешного? — спрашиваю я.

Он продолжает печатать: — О, ничего.

— Неважно. Покажи мне! — все как в детстве. Он знает, как нажать на мои кнопки, и я ненавижу, когда он прячет вещи от меня. Классический пример: когда ему было четырнадцать, я думала, что он проносит в дом батончики Wonka в коричневом бумажном пакете, когда мой отец запретил все сладости на месяц после того, как мы с Лексом случайно помыли его бумажник в рамках работы по дому. Я клялась, что он проносит конфеты, и умоляла его поделиться ими со мной. Он всегда отказывался, и вот однажды я примчалась домой после школы и устроила облаву в его комнате, обнаружив там только последние журналы Penthouse.

Но почему-то я так и не усвоила урок ни тогда, ни сейчас, попросив его показать мне его камеру.

— Ты хочешь увидеть своего лучшего друга голой в душе?

— О Боже, Лекс! TMI! Убирайся отсюда, урод.

— С радостью. У меня жена, которая требует внимания. Увидимся вечером, сестренка, — он подмигивает.

Он выходит за дверь, а я испускаю протяжный вздох. Проходит несколько минут, прежде чем я направляюсь в подсобку. Джулиан стоит там у стены. Я знаю, что он все это слышал, учитывая, что его лицо безучастно. Ни улыбки, ни ухмылки «я соскучился по тебе».

— Прости, это было так неловко, и я знаю, что тебе, должно быть, было тяжело.

— Адриана, — ворчит он.

— Да? — бормочу я.

— Сколько раз я должен повторять тебе, что хочу только тебя? Единственная неудобная вещь в этом — это то, что я ненавижу твоего брата за то, что он нас сдерживает. Я хочу возвращаться