Развод по-драконьи - Екатерина Белова

Хотя обмороком это было сложно назвать. Сквозь дурноту, я чувствовала, как меня укладывают на постель и трут виски спиртовой настойкой.

— Как думаешь, где вея Иза? — звучит в полусне голос Мильта.

—Да вон же она, лежит на полу, — это уже Ранаш. — Не стой чурбаном, подними ее хоть на стул. Что здесь произошло?

Несколько секунд слышался только шорох и стук придвигаемого стула. Я силилась открыть глаза, но тело меня не слушалось.

— Знаешь, — вдруг сказал Мильт. — Это платье Изы, обувь Изы, передник Изы, но самой Изы тут нет. Это какая-то незнакомая девица, хотя, надо заметить, очень лакомая, волосы рыжие, как у лисицы… Может, она Пустынница, как и ты?

— Что ты несешь?

По-моему, Атоль даже не повернулся к Мильту. Я чувствовала его дыхание на щеке, потом на губах, мурашки прошлись по всему телу, но я, словно окаменела, даже пошевелиться не могла. Сознание постепенно гасло. Голоса еще слышались, но очень скоро я не различала ни звука.

А после в голове резко прояснилось.

— … мы только лишь рассуждаем. Что есть темная магия? Вот ты, девочка, знаешь, что есть темная магия?

Эфес меча, осыпанный алыми, будто кровь, рубинами и гранатами поднял мой подбородок, заставляя взглянуть в лицо человеку, задающему такой провокационный вопрос. И хотя я вглядывалась изо всех сил, смогла различить только белое пятно.

Что происходит? Где я?

Я вытягивала сгусток темноты из Изы, а после потеряла сознание. Но потеряла-то я его в родной постели, куда меня любезно уложил Атоль.

Вот только сейчас я определенно была не в своей пастели, не в своей комнате, и вообще не в Ленхарде! Сквозь узорное, редкой красоты окно, сделавшее бы честь любому дворцу, виднелся сад, горящий розовым пожаром роз. Тонкие белые дорожки, разбегающиеся протоками по всему саду, странные животные, свободно бродящие в тени таких же странных деревьев. Одно из них было совершенно розовым от узловатых коней до самой листвы, а куст, похожий на акацию, плодоносил белыми яблоками, от которых на километр фонило магией…

— Отвечай, — эфес меча несильно надавил мне на подбородок, и я вынужденно отвела взгляд от удивительного сада.

— Темная магия запрещена, — сказала с вызовом, уставившись в белое пятно на месте лица незнакомца. — Темная магия порождает перевертышей, отравляет землю, растения, животных, камни и даже воздух.

Незнакомец, к моему удивлению, не разозлился, а расхохотался. Отпустил меня и спокойно отошел, словно не произошло ничего существенного. Улучив момент, я огляделась.

Мы находились в большой, но уютной, залитой солнцем аудитории. Учебные места рядами спускались полукругом ярусов к кафедре, вдоль которой прохаживался незнакомец с мечом. Темный плащ рваной темнотой волокся за ним, клубился, подобно туману, черные волосы падали атласом да покоящегося в ножнах меча, редкой красоты кружево охватывало запястья, мелькающая полоска камзола была расшита рубинами. Только лицо… Взгляд на нем словно не фокусировался, не держался, соскальзывал. Лишь с огромным усилием удалось изредка уловить блеснувший взгляд, усмешку.

Обернувшись, я увидела, что в аудитории кроме меня находится еще несколько человек. Девушек. Но разглядеть их не удавалось, стоило напрячь взгляд, как зрение размывалось, как дорога по весне.

Но одну из них мне все-таки удалось узнать. Клео, удостоверенная клана Тарвиш! И она меня тоже прекрасно видела, вот только не узнала, хотя мы встречались на императорском балу, и я приняла ее поклон. Но это уже ее дело. Мое дело сделать легкой наклон головой в знак приветствия и отвернуться. Признаться, я симпатизировала Серебряному анту, и то как иномирянка с ним обошлась, мне не понравилось.

— Не смотри по сторонам, — осерчал голос. — Самая непослушная из учениц. А мне говорили, ты усердна, усидчива и трудолюбива, лживые насекомые!

Не знаю, где я, не знаю, что здесь происходит, но… Не могу же я вскочить и убежать из собственного сна. Со вздохом я снова уставилась на темноволосого красавца — уж в этом я нисколько сомневалась, хотя и не видела его толком. У стариков и страшил таких голосов не бывает. Просто не может быть!

— Какой браслет ты бы выбрала?

Буквально из воздуха перед носом соткались два браслета, черный и белый, и легли на стол. Опасливо тронув один из них, я выбрала черный. А после опомнилась и отдернула руку. В свете всего происходящего меня могут понять неверно, отождествивший мой выбор с темной магией.

Голос расхохотался.

— И почему же ты сначала выбрала черный?

Я зажмурилась, чтобы не признаваться, но рот, как заколдованный, торопливо выложил все мои постыдные тайны:

— Меня не всегда воспринимают всерьез из-за возраста, а темный цвет придает мне веса и зрелости. Черный — статусный цвет.

Тео тоже предпочитал черный. Всегда, с детства, словно провел всю жизнь в трауре. Может, я только подражала ему? Жаждала сблизиться через неявные мелочи, копируя стиль, статус, привычки…

— Чушь, — лениво сказал голос. — Вы просто росли в схожей обстановке. А теперь выкинь глупости из головы, у нас мало времени. Твои полоумные фанаты уже вызвали лекаря и скоро приведут твое бесчувственное тельце в сознание.

А, так я все-таки без сознания и вижу странный сон, где меня пытаются заманить на темную сторону. Я даже огляделась украдкой. Мама говорила, что на стороне зла всегда есть печенье, а также шоколад, конфеты и качественный мармелад из медовых яблок. Невольно облизнулась. Сладкого в Ленхарде было не достать, разве что запеченные сливы со щепоткой сахара.

— Все иномирянки сумасшедшие, — с тоской пожаловался голос. — Все! Я думал ты будешь поумнее прочих, поскольку в тебе лишь половина иномирной крови, но ошибся. Потратила наше время на мысли о сладостях и любовнике. Но делать нечего, ты возьмешь кое-что, — в руки лег тяжелый маленький шар, сродни крупной жемчужине. — Это ускорит… ты должна… внимательно! Усвоить…

Аудитория завертелась, словно меня посадили на карусель, голос отдалялся, путался и скоро наступила тишина.

Я с трудом открыла глаза.

Моя комната в Ленхарде, знакомый лекарь, звенящий склянками, запах спирта, разлитый в воздухе. И что это было? Сон?

Я медленно подняла руку, раскрывая ладонь, на которой переливался темнотой маленький шарик, и обреченно закрыла глаза. Нет, это был не сон.

***

Оказалось, я проспала целый день, хотя лекарь невежливо назвал мое состояние магическим обмороком. Но наша маленькая компания на маленьком военном совете дружно согласилась, что у драконицы, даже с заблокированной