Развод. Цена твоей любви - Ира Дейл

Вспоминая это сейчас, становится жутко больно. Мы же были счастливы. Был и же! Тогда почему?

— Ясно, — Марк хмурится.

Его взгляд расфокусируется. Муж словно о чем-то задумывается. А меня словно изнутри распирает. Я так устала от всего происходящего. Мне надоели недоговорки. Я хочу объяснений. Нет! Они мне необходимы!

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — впериваю в Марка гневный взгляд.

Ногти впиваются в ладони. Дыхание прерывается. Меня бросает то в жар, то в холод. Обида разливается в груди. Я не заслужила такого обращения. Почему нельзя было просто развестись. Зачем гулять на стороне?

Марк даже не пытается прервать зрительный контакт. Смотрит на меня пристально, проникновенно. Отчего становится еще тяжелее. Я думала, что смогу со всем справится. Смогу вынести ту боль, которая не хочет покидать мое тело. Но у меня ничего не получается. Каждый вдох только усиливает ее, подпитывает. Кислород еще больше распаляет агонию внутри, и мне приходится стиснуть челюсти, чтобы не застонать вслух.

— Чтобы я не сказал, ты не поверишь, — Марк пожимает плечами.

Спокойные словно становятся бомбой, которую бросили в меня. Она разрывается прямо перед глазами, забирает зрения, застилая взгляд красной пеленой. Вскакиваю на ноги. Марк тоже поднимается. Смотрит на меня сверху вниз, ничего не говорит, а в его взгляде нет даже капли раскаяния.

Задыхаюсь.

Я думала, что у меня получится выдержать те месяцы, который просил муж для того, чтобы заключить сделку. Но у меня сдают нервы.

Перед глазами встает образ блондинки, которую Марк прижимал к столу в своем кабинете. Что было бы, если бы я не вошла? Он бы оприходовал ее прямо на столе, который я когда-то для него выбрала?

Окидываю мужа взглядом, полным боли. Я больше не пытаюсь ничего скрывать. Пусть он видит все, что сделал со мной. Пусть почувствует, хоть немного.

— Я больше не могу, — шепчу, все еще глядя в глаза мужу. Замечаю, как в них что-то мелькает, но Марк быстро натягивает на себя нечитаемую маску. — Я, правда, больше не могу, — слезы начинают литься по щекам.

Кажется, что все эмоции, которые так долго таились во мне, заливает меня с ног до головы, начинают вырываться наружу. Силы покидают тело. Колени подгибаются. Оседаю…

Марк подхватывает меня у самого пола, прижимает к своему твердому телу. Хочу отстраниться, вырваться из хватки мужа, послать в задницу. Но просто не могу пошевелиться. Позволяю Марку держать себя, пока тело сотрясается от рыданий.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я начинаю успокаиваться. Упираюсь ладонями в твердую грудь.

— Пусти, — прошу севшим голосом.

Марк пару минут не двигается, после чего делает шаг назад. Снова становится жутко холодно, словно я лишилась чего-то важного в этой жизни. Обнимаю себя за талию в попытке вернуть поддержку, которой только что лишилась.

— Ты же уйти хотела, так? — глаза мужа светятся от грусти.

Открываю рот от удивления. Но тут же захлопываю, не зная, что сказать, поэтому просто киваю.

Марк печально усмехается, после чего огорошивает меня:

— Оставайся, я уйду.

— Что? — руки падают вдоль тела.

— Ты не хочешь меня видеть. Тебе больно. К серьезному разговору ты тоже не готова, — отчеканивает муж, словно перечисляет, какие лекарства нужно продать. — У нас дочь, которой сейчас точно не нужен лишний стресс. Дом, в любом случае, пока не готов. И отсюда недалеко до работы, поэтому другого решения быть не может, — Марк поднимает руку, нежно касается моей скулы, пару секунд ничего не делает, после чего заправляет мои волосы за ухо.

Задыхаюсь. Внутри все словно в тугой узел скручивается. Тело немеет.

Я правильно понимаю, все кончено?

Марк долго, проникновенно смотрит. Проходится взглядом по моему лицу, будто пытается запомнить каждую морщинку, после чего коротко улыбается.

— Все будет хорошо, — говорит уверенно, разворачивается и уходит.

Тихий хлопок двери раздается почти сразу. Желудок тут же ухает вниз, колени снова подгибаются. Но на этот раз меня некому поймать. Приземляюсь на холодный пол, а в голове вертится всего одна мысль: “Все действительно кончено?”.

Глава 32

Прошло больше недели после того, как Марк оставил нас с Маришкой вдвоем. Нет, он не ушел из нашей жизни полностью. Наоборот, мы даже чаще стали видеться. Марк часто, будто бы по рабочим вопросам, мне звонил, а потом словно бы невзначай спрашивал, как у меня дела. Почти каждый день приезжал “к Маришке”. Да, мне не в чем упрекнуть мужа, он уделял время дочери. Но при этом от меня тоже особо не отходил. Когда я пыталась оставить их вдвоем, Марк всегда находил повод пойти за мной в другую комнату.

В моей душе снова воцарился хаос. Меня будто разрывало на несколько частей.

С одной стороны, воспоминания о предательстве мужа не давали спать по ночам. Стоило мне остаться наедине с собой, хоть немного отвлечься от повседневных дней, слезы подкатывали к глазам, и я не могла успокоиться, пока они полностью не выпущу, а внутри не воцарит пустота.

С другой стороны — Марк слишком часто был рядом, не помню, когда последний раз видела. Он интересовался, обедала ли я, спрашивал, как спала, как прошел день. И это только часть ерунды, о которой муж хотел знать. Что-то явно изменилось, но вот что именно, мне до сих пор не удается понять. Я уже начала склоняться к теориям заговора о том, что Марку что-то от меня нужно. Иначе, зачем так напрягаться? Или, может, все до банального просто — его совесть замучила?

В общем, мои будни стали напоминать эмоциональные горки, в которых не было спокойствия. Работа — единственная отдушина, которая у меня оставалась. Срочность, с которой мы с Гелей создавали новую рекламную кампанию, помогала отвлечься. Вот сегодня, после того, как ночью рекламная кампания начала работать, абстрагироваться стало сложнее. Я первое время переживала, как все сработает, ведь маркетинг — это всегда тестирование теорий, а у меня не было права на провал. Но, когда пошли первые заказы, а потом еще и еще, я смогла, наконец, выдохнуть.

Жаль только, что мысли о муже гнать от себя стало намного сложнее. Они словно тараканы, проникали через любые барьеры, которые я для них выставляла.