Эффект Грэхема - Эль Кеннеди

— Синяки и немного ушибов, но ничего такого, чего не смогла бы завтра вылечить хорошая ванна со льдом.

— Или теплая ванна прямо сейчас. — Его голос, мягкий и тягучий, как патока, проникает мне в ухо. — Я мог бы прийти и присоединиться к тебе, если нужна компания.

Я... испытываю искушение.

По мне пробегает дрожь при мысли о том, что я обнажена рядом с Кейсом, прижата к его телу, пока он гладит мои волосы и целует в шею.

Майя права. Я слишком возбуждена.

Именно поэтому я спешу закончить разговор.

— Нет, — говорю я беспечно, — со мной все в порядке. Просто приму душ, а потом лягу спать.

— Я здесь, Джи. Ты ведь знаешь это? Я всегда буду рядом.

Но он не был рядом. Не тогда, когда это было важно.

И как же мне теперь поверить, что он здесь?

Фу, у меня сейчас нет столько душевеных сил для этого. Я принимаю душ, затем расчесываю и сушу феном волосы, прежде чем забраться в постель. Однако, лежа там, сон ускользает от меня. Я нуждаюсь... прекрасно, возможно, я нуждаюсь в разрядке. Поэтому, когда наступает час ночи, а я все еще не сплю, я прикусываю губу и просовываю руку между ног.

Это то, что тебе нужно? Чтобы тебе говорили, какая ты хорошая девочка?

Прежде чем я успеваю это остановить, хриплый голос Люка Райдера проникает в мою голову. И снова мое сердце сжимается, мое тело шепчет: Да, называй меня хорошей девочкой.

Мои пальцы касаются клитора, мимолетная ласка, прежде чем я осознаю, для кого я пульсирую.

Вот так просто мое возбуждение угасает. Я не имею права трогать себя, думая о придурке, который пришел на мою игру сегодня, перечислил все мои проблемы как игрока, а затем намекнул, что я не заслуживаю играть в хоккей первого дивизиона.

Кумовство в действии, черт возьми.

Придурок.

На то, чтобы заснуть, уходит целая вечность, и даже после того, как я засыпаю, это совсем не успокаивает. Я ворочаюсь с боку на бок и просыпаюсь уставшей.

Из-за этого мне тяжело во время утренней пробежки, на которую Майя присоединяется ко мне, потому что я отчаянно нуждаюсь в компании. Она пытается отвлечь меня от мрачного настроения, которое все еще не рассеялось, но только когда мы возвращаемся в Хартфорд Хаус она начинает добиваться успеха, вызывая у меня искренний смех.

Который, конечно, быстро исчезает, как только я замечаю Райдера, ожидающего нас у главного входа.

С букетом ромашек в руках.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ДЖИДЖИ

Международный день поедания яблок

— Я просто сказала, что он не может называть себя принцем, потому что Мальта упразднила монархию в семидесятых годах. Типа, братишка, теперь твоя семья продает двери и окна. Меня не волнует, что когда-то давно ты был дальним родственником гребаной королевы... — Майя замолкает, когда замечает Райдера. Затем она замечает маленький букетик белых и желтых цветов. — О, вау. Хорошо. Я на это взгляну.

Когда мы подходим ближе Райдер расправляет свои широкие плечи и делает шаг вперед. На нем тот же комплект одежды, что и вчера: джинсы и черная футболка, но на этот раз без бейсболки. Его темные волосы взъерошены, и он запускает в них свободную руку.

— Привет, — отрывисто говорит он.

— Привет, — отвечаю я. В моем тоне слышится холодок.

Наступает тишина. Мы смотрим друг на друга. Я с подозрением. В его глазах, как всегда, ничего не прочитаешь.

— Привет! — Щебечет Майя.

Я совсем забыла, что она здесь.

— Райдер, это Майя, — торопливо говорю я. — Моя соседка по комнате.

Он кивает в знак приветствия.

Она оглядывает его с ног до головы, и по легкому изгибу ее полных губ бантиком Купидона я могу сказать, что ей нравится то, что она видит.

Он все еще держит ромашки, но не делает ни единого движения, чтобы отдать их мне. На мгновение я задумываюсь, может быть, они для кого-то другого.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он.

— Да, конечно, — отвечает Майя. Затем она наблюдает за выражением его лица и понимает: — О, ты имеешь в виду только себя и Джиджи. Черт возьми, я действительно хотела знать, в чем дело.

— Я введу тебя в курс дела, — обещаю я.

Она улыбается и проходит мимо нас к общежитию, где сканирует свою ключ-карту, чтобы попасть внутрь.

— У меня есть один вопрос, — говорю я Райдеру, как только мы остаемся наедине.

— Какой?

— Ты действительно принес мне цветы?

— Да, — бормочет он.

Мне приходится прикусить губу, чтобы удержаться от смеха. Я никогда не видела, чтобы кто-то выглядел более недовольным собственным поведением.

— Послушай, мы оба знаем, что ты придурок, но это просто твой характер, парень. Тебе не нужно было унижаться и приносить мне цветы и извинения.

Он слегка ухмыляется мне.

— Кто сказал, что это цветы и извинения? Может, это цветы празднования.

— Угу. Действительно. И что мы празднуем?

Он достает телефон из заднего кармана и открывает его. Он мгновение листает экран, и мне видно, что он просматривает приложение с календарем.

— Сегодня Международный день поедания яблок. — Он поднимает взгляд. — Мне показалось, что мы должны это отпраздновать.

Я пристально смотрю на него.

— Ты это выдумал.

Он показывает мне экран. Конечно же, в списке международных праздников действительно есть Международный день поедания яблок.

— Я правда люблю яблоки, — говорит он с небрежным самодовольством.

— Знаешь, а мне нравится этот Райдер. Я и понятия не имела, что ты такой изворотливый.

— Я не изворотливый, — рычит он.

— Тогда почему мы празднуем твою любовь к яблокам?

Он протягивает мне букет.

— Просто забери эти чертовы штуки.

Невольная улыбка появляется на его лице. Я избавляю его от страданий и принимаю ромашки.

— Я действительно люблю цветы, — сообщаю я ему. — Не так сильно, как бабочек, но рядом.

Райдер вздыхает.

— Что? — Мой тон оборонительный.

— Тебе нравятся цветы и бабочки? А я только начал думать, что ты классная.

— Ну, а что тебе нравится? — Я бросаю вызов.

— Точно не это.

— Забавно слышать это от парня, который все утро собирал для девушки цветы, чтобы извиниться.

— Я потратил на это не все утро. Это