Ешь. Молись. Разводись - Элен Блио

Чувствую охотниц.

Мила не такая.

Она со мной сейчас потому же, почему и я с ней.

Это тяга. Страсть. Притяжение.

Это нечто в атмосфере окружающей нас, что заставляет тянуться, хотеть быть ближе. Получить. Попробовать. Ощутить.

Прикоснуться к коже чтобы попытаться понять — что это? Что это за сила, которая заставляет нас примагничиваться вот так друг к другу?

Страсть?

Инстинкты?

Совпадение по группе крови? По ДНК?

Где-то я читал, что чаще притягиваются особи с наиболее разнообразным набором, то есть наши с ней ДНК максимально противоположны — для эволюции это самая востребованная история.

Мы ведь, как и все животные заточены под деторождение. И как раз идеальные дети получаются если тот самый набор хромосом у отца и матери отличается. Ну, может не хромосом, не знаю, я не биолог. Признаков.

Да уж… О чем может думать мужчина после шикарного секса?

О продолжении рода!

Забавный тревожный звоночек.

Продолжить род с Миланой? У неё дети есть, симпатичные. У меня… у меня тоже. Есть. Но можно и еще.

Нет, я не всерьёз думаю о том, чтобы стать отцом ребёнка почти первой встречной.

Я всё-таки более рационален.

Презерватив связал узелком и выбросил подальше.

Врубил воду, несколько мгновений смотрел на голубоватую струю, от которой поднимался легкий пар.

Что я чувствую?

Радость. Удовлетворение. Покой.

Мне хорошо. Очень хорошо здесь и сейчас, вот с этой женщиной.

И пусть это так и остаётся.

В памяти.

Потом она уедет, а я буду изредка выбираться сюда и вспоминать.

А может, сорвусь, например, осенью, приеду в столицу. Наберу её номер.

«Алло, не желаете ли лавандовый раф, мадам?»

Чёрт, потянуло на какую-то романтику.

Но то, что я захочу с ней встретиться потом — точно не исключено.

А она?

Она разведется и, скорее всего начнёт искать нового мужа. Женщины так устроены. Наступают на те же грабли.

В общем, наверное, это правильно в её положении искать именно мужа.

Такие как Милана должны быть замужем. Я ей этого, увы, дать не могу.

Хотел бы?

Вот сейчас, в эту минуту, глядя на бирюзовую воду заполняющую огромную ванную я думаю — да.

Да. Возможно.

Мы провели с ней уже больше двенадцати часов и всё это время она вела себя практически идеально. Если бы было что-то катастрофическое — вылезло бы. Но нет.

Даже учитывая её состояние. Я представляю каково ей сейчас.

Развод.

Это всегда не просто — мне ли не знать!

Так что…

Понимаю, что думаю о Миле и уже хочу её. Быстрее получить обратно. Себе.

Взять. Целовать. Пить её страсть большими глотками. Ласкать. Наслаждаться её наслаждением.

Мне нравится как она смущается. И этот её испуг.

Как девчонка, которая в первый раз…

Впрочем, мужу она наверняка в первый раз изменяет. Вот так вот.

А женаты они точно лет пятнадцать, если судить по возрасту старшего ребёнка.

Да, очень возбуждает понимать, что ты фактически первый в её списке.

— Сладкая такая… Вкусная. Что ты со мной делаешь, а?

— Арс… Подожди. — я всё-таки считываю её напряжение, она пытается вырваться.

— Что, Мила? — про себя матерюсь, потому что уже дорвался, уже хочу, уже горю, плавлюсь, вхожу, задыхаясь на мгновение так хорошо быть в ней. Чёрт, как же хорошо-то, мать твою, да! Сочно! Натягиваю, с оттяжечкой, медленно… И вижу, что её паника растёт, да в чём дело? — Что не так?

— Арс…

Не могу остановиться, и не хочу. Хочу все её сомнения развеять. Хорошо же нам, да? Ну, чего ты ломаешься? Давай! Давай вместе. Давай получим от этих дней по максимуму, ну?

Да!

— Арс, тебе жена звонила.

Твою ж мать. Какого?

Замираю.

Смотрю в глаза Милане и всё понимаю.

Чёрт.

Жена. Любимая жена.

А Милана разводится.

То есть я для неё сейчас неверный муж, который её, несчастную женщину пострадавшую от любовницы превратил в такую же любовницу, да?

Капец.

И что мне делать?

Однозначно понимаю, что продолжать сейчас трахать Милу я не могу.

Аккуратно поднимаю её. Спускаю с себя. Но не выпускаю из объятий. Смотрю.

— Пусти. Тебе нужно перезвонить.

— Я сам знаю, что мне нужно.

Несу её к воду. Опускаю. Слышу шипящий выдох. Вода не горячая. Комфортной температуры. Просто мы разгорячённые. Жаркие.

— Арс, пусти…

Делаю шаг, оказываясь в джакузи вместе с ней. А потом утягиваю её вниз, буквально роняя на себя.

— Перестань, что ты делаешь?

— Иди ко мне.

— Я не могу.

— Можешь.

— Арсений, хватит.

— Ты можешь. Пять минут назад ты прекрасно могла.

— Я не знала.

— О чём?

— Что ты женат!

— А если я не женат?

Глава 20

— А ты не женат?

По глазам его всё понятно.

Зачем тогда… Зачем давать надежду?

Глупо, конечно. О какой вообще надежде я говорю?

На самом деле надежда была. Крохотная надежда на то, что Арсений окажется холостяком, разведённым, вдовцом, мужчиной в стадии развода и тогда я могу не чувствовать себя подлой балериной.

Но нет.

И я чувствую.

Щеки горят.

— Пусти, пожалуйста.

Но он не пускает.

И ничего не говорит. Как будто понимает, скажи он сейчас хоть слово — всё полетит в тартарары.

Он просто держит меня, прижимает к своей груди, целует