Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти

— Антон не хочет плыть по морю куда-то в неизвестность. Эстландия — наш дом. Если бы у меня было больше времени…

Леиф прервал ее слова резким взмахом руки.

— Близится лето. Наши корабли могут прибыть в любой момент.

— Я знаю. Поэтому я и поговорила с ним сегодня. Но это было слишком рано. Этих недель было недостаточно, чтобы помочь ему поверить вам.

— Корабли привезут поселенцев. Мои люди останутся здесь, даже когда меня здесь не будет.

— Но это тот мир, который он знает. Земля, которую он пахал. Лес, где он охотился.

Леиф вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Правда в том, что чтобы убедить его, нужно не только время. Я вижу это в его глазах. У меня никогда не будет его доверия.

— Скорее всего, ты прав. Я надеялась. Я надеялась всем сердцем, но он не хочет уезжать отсюда.

Ольга положила руку Леифу на бедро. Подавшись вперед, он взял ее руку и притянул Ольгу к себе.

— Тогда позволь ему остаться. Уедем со мной, Ольга. Он — мужчина. Калью — мужчина. Они достаточно взрослые, чтобы жить самостоятельно.

— Ты вернул их мне. Ты так быстро заберешь меня у них снова?

— Я бы взял вас всех с собой, если бы это был ваш общий выбор. Каждый из вас должен сделать свой собственный выбор. Я хочу, чтобы ты выбрала меня.

— Ты можешь остаться здесь. Ты можешь выбрать меня и остаться.

Она потянула его за руку, но он не отпускал ее.

— У меня нет другого выбора.

— Почему нет? У Бренны и Вали есть.

Леиф выпустил ее руку и резко встал. Ольга подумала, что он собирается уходить: Леиф направился прямиком к двери. Но он остановился и уставился на голую каменную стену, на мгновение поддавшись чувствам.

— Как раз из-за выбора Бренны и Вали я не могу остаться, — сказал он, наконец.

Она почему-то не ожидала ничего подобного.

— Я ничего не понимаю.

— В нашем мире они — легендарные воины. О них рассказывают истории.

— Я уже слышала это раньше.

Он повернулся к ней.

— Да. Бренна известна как Око Бога. Она считается чем-то… — он заколебался, как будто искал нужное слово.

Они говорили на смеси языков, которая стал привычной для тех, кто прожил в замке зиму. Он пытался подобрать слово на одном из двух языков, которые знал.

— Сверхъестественным, — пришла на помощь Ольга. — Из-за ее странного глаза.

— Именно.

Эти гиганты и их боги. Леиф пытался объяснить ей это, но все казалось нелепо сложным.

— Но ведь нет никакого другого мира. Есть только один, и глаз Бренны — всего лишь прихоть природы.

— Я знаю. Наш мир не похож на твой. И Бренна в нашем мире — больше чем просто человек, и она поклялась моему ярлу в верности.

Ольга знала это.

— Эйку.

— Да. Он верит, что она — его дар. Дар нашего величайшего бога.

— Дар Одина, — Леиф рассказал ей историю об оке Одина, об оке Бренны. Ольга пыталась понять, к чему он клонит.

— Да. Но Вали поклялся в верности другому ярлу. Он — могущественный воин и тоже легенда. Эйк видит в нем угрозу. А теперь Вали женился на его знаменитой Деве-защитнице. Когда мой ярл узнает об этом — и больше того, о том, что они планируют поселиться здесь — он будет в ярости. Он вполне может рассматривать это как объявление войны. У меня есть основания полагать, что альянса, который привел сюда наш объединенный отряд, уже не существует. Когда Эйк узнает, что Бренна вышла замуж за врага, и что она намерена остаться, прольется кровь. Я волнуюсь.

— Вали тебе не враг.

— Мне — нет. Он мой хороший друг, и я люблю его как брата. Он действительно хороший человек. Но он враг Эйку, если он поклялся ярлу, который не является его союзником. Эйк узнает, что Бренна теперь — жена Вали. И если я решу остаться, хоть и в качестве его наместника… — Леиф остановился, а затем снова заговорил, его голос был полон сожаления. — Он не потерпит такого. Он убьет всех, кто мне дорог, чтобы у меня не было причины оставаться здесь. Он может убить тебя. Он может сделать это у меня на глазах.

Ольга все еще сидела на полу и смотрела на него, рот ее приоткрылся от ужаса.

— И ты поклялся в верности такому человеку? Ты убил здесь двух принцев, и они были едва ли так жестоки, как твой Эйк.

— Ты хочешь, чтобы я убил его?

Ольга не отвечала словами. Она позволила глазам сказать «да». Если этот ярл был таким мстительным и жестоким, значит, его сила нарушала равновесие в мире.

Но Леиф покачал головой.

— Он не всегда был таким, как сейчас. Ему всегда было тяжело, но он был рассудителен и давал хорошие советы. Власть изменила его, да и возраст тоже. Но он был мне как отец, и он любил меня как одного из своих сыновей. Я дал клятву другому человеку, но эта клятва лежит на мне. Этой клятвой я отдал ему свою жизнь и свой меч. Я не оговаривал условия. Я просто поклялся. Мое слово — самое ценное, что у меня есть.

Это не имело для нее никакого смысла. Клятва, принесенная плохому человеку, была плохой клятвой. Как это может быть верным?

— Так ценно, что ты оставишь меня, чтобы сдержать это слово. Даже если слово дано такому человеку, как твой ярл.

Он вернулся и опустился на пол рядом с ней.

— Я не оставлю тебя. Боги, я просто не смогу. Ольга, пожалуйста. Любовь моя, пойдем со мной.

Все эти разговоры ничего не меняли. Она не могла понять его верности, и он не мог понять, почему она не оставит своих взрослых братьев.

Нет — все было неправильно. Она думала, что они оба понимали это. Леиф был преданным и самоотверженным. Как и она. Их любовь была обречена.

Ольга провела рукой по его мягким густым волосам.

— Я люблю тебя. Но я не могу уплыть с тобой, а ты не можешь остаться.

Леиф опустил голову.

— Я знаю.

— Что нам теперь делать?

Он посмотрел на нее темными от печали глазами, улыбнулся и поймал ее подбородок пальцами.

— У нас есть еще время. Будем любить друг друга.

Это все, что они могли сделать. Сердце Ольги сжалось, предчувствуя потерю, но она тоже нашла в себе силы улыбнуться.

— Я никогда не буду сожалеть о том, что мы познали эту любовь.