Согретая льдами. Книга 2 - Лидия Вьюжная

Эридон решил, что ходящая по мирам — не легенда. И вовсе не о девушке речь, а о нем. Он возомнил себя выше Вьюна. Но что-то пошло не так, когда кристаллы с тьмой совместили в одном месте. Энергия начала вибрировать, земля задрожала.

С лаборатории первым сбежал тот самый король. Трус! Затем бежал научный персонал. Остался лишь один ученый — Ноэль, который предложил эту идею. Он пытался предотвратить катастрофу, но, когда понял, что бессилен, — сбежал.

А подопытные, доблестные воины королевской стражи, остались заперты с разрушающей мощью. Они не могли выбраться и попрощались с жизнью. Жители Дорена не подозревали о надвигающейся буре.

Произошел большой выброс темной материи, усиленной катализаторами. Она поглощала на своем пути абсолютно все чужеродное. Местных жителей уничтожило в один миг, как и снега, покрывая все пеплом и мраком. Небо навсегда окрасилось в черный цвет, через который не проникает ни один лучик звезд.

Лишь группа трусов успела сбежать через разрыв, который они открыли наспех. Так и появился Илизир. Новый процветающий мир, где они все начали сначала.

— Я ничего не помню о короле Эридоне в мироустройстве Илизира, — задумчиво вспоминала я. Нет же, точно не было.

— И до этого дойдем. Я расскажу.

— Ладно. А что же стало с подопытными? Я так понимаю, что это связано как-то с чернокожими.

— Эксперименты спасли жизнь той отважной группе. Дело в том, что частички черной магии тайно от короля уже вливались в подопытных до взрыва, чтобы показать требуемый результат. Тьма сочла их своими и лишь дополнила резервы, меняя суть.

Так появилась моя раса. В прошлом мы были такими же бледнолицыми, как и ты. Но в ходе предательства, когда наших предков бросили на гибель, мы изменились.

Помнишь, вчера я сказал тебе, что магии созвучны? Все потому, что в нашей черной магии есть отголоски той, которая в тебе. Но нужен катализатор в том, кому она достается.

— Но ведь во мне не было черной магии… Или? — с непониманием смотрела на мужчину.

— Если ты помнишь, то прибыла ты ко мне со сломанными ребрами. И я лечил тебя своей магией. Она осталась в твоем резерве осадком, ведь он по факту пуст.

— Вот как…Получается, что все, на кого ты воздействуешь магией, получают катализатор для изменения?

— Нет. Твой случай — исключение. Ты изначально с пустым резервом, а чтобы такое случилось с другими, нужно принудительное опустошение, — пояснил Люцерий.

— Почему я не стала чернокожей? — продолжала допытывать короля вопросами. Не планирую останавливаться. Сегодня он моя шкатулка с ответами, и я добуду все содержимое.

— Нужно слишком много магии, чтобы ты начала меняться. Есть два пути присоединиться к моей расе: родиться таким, либо же стать, пропустив через себя огромный поток черной магии. И не факт, что ты выживешь, — нахмурился Люцерий. — Я дал тебе лишь малую часть силы от той, которая может изменить. Ты просто стала сильнее.

— Наверное, стоит поблагодарить за такой дар, — заглянула в глаза мужчины, чтобы удостовериться, что это не коварный замысел. Не найдя того, что искала, решила перейти к следующему вопросу. — Извини за бестактный вопрос, но рога только у тебя. Откуда?

— А, это, — Люцерий любовно погладил рога, украшающие его голову. — Мой отец оказался ближе всего к месту взрыва и впитал большую часть черной магии. Так он стал самым сильным и более похожим на жителей того мира, откуда зачерпнули тьму.

— Вы еще имеете доступ к тому миру? — уточнила я.

— Нет. Его надежно закрыли. Тот раз был первый и последний в связи с темным миром. Это и к лучшему.

— Ладно. Что было дальше?

— Дальше выжившие выбрались на поверхность благодаря новой силе. Они увидели лишь уничтоженный мир и руины замка. Этого замка. Даже храм Вьюна не выдержал взрыва. Один отряд был отправлен искать переходы в другие миры, где можно было бы жить. Другие отстраивали замок, чтобы иметь оплот надежности.

Переходов, как понимаешь, никто не нашел. Только остаточный след от места трусливого побега. Когда я увидел вас, то понял кто вы. Твой рассказ о магии и мирах лишь подтвердил догадку. Илизир — наследие прежнего Дорена.

Так вот. Приятным бонусом также стали останки Эридона. Рядом с обугленным телом бывшего короля лежала корона и некоторые личные вещи. Видимо, единственным верным решением сбежавших было — не брать этого сумасшедшего в новую жизнь.

Замок же стал приютом для всех, пораженных черной магией. Мой народ осваивался с нуля. Мы начали новую жизнь в безжизненном мире. Постепенно отряды, выходящие за стены, узнали, что черная магия породила монстров, прячущихся в саже и останках прежнего Дорена.

Минуло уже много веков, но мы помним все. Помним, кто виноват в наших бедах. Помним, кто предал.

— Почему же не убили нас сразу? — задала логичный вопрос. — Мы ведь бледнолицые.

— Я так и хотел. Но твой взрыв магии, который породил огромную загадку, и мой интерес изменили планы. Как оказалось, не зря. Ведь ты не имеешь никакого отношения к тому миру, кроме магии и места рождения.

Я взяла чашку с чаем и сделала глоток. Столько новой информации, которую от меня скрывали. Но теперь, кажется, все встает на свои места. Потомки не меняются. Рик хотел больше силы, чем имеет. И методы у него не лучше, чем у Эридона. Не его ли он потомок?

— Спасибо за рассказ, Люц. Информативно, — подарила легкую улыбку. — Теперь я знаю подлинную историю.

— Как я говорил раньше, эта история рассказана лишь по твоему желанию. Она не должна влиять на твое решение о жизни здесь. Если ты захочешь уйти, то так тому и быть. Но, если же ты решишь остаться, я с удовольствием буду рад новой жительнице замка. Поверь, ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Как мы и договаривались, у меня впереди еще много работы. Знания хромают, родная магия в артефакте, а физическая подготовка ниже нуля. Поэтому, я задержусь здесь, пока не научусь всему, а дальше будет видно, — серьезно ответила мужчине. — Но я хочу вернуть свой мир, освободить свой народ из лап сумасшедшего. Ты бы поступил также.

— Верно.

— А если твоя теория насчет того, что я могу открывать переходы, верна, то мы сможем видеться. Даже если я решу уйти в свой мир.

— У тебя будет много дел в построении своего мира. Я вижу в тебе