Старше - Дженнифер Хартманн

— Что? О Боже, это потрясающе! — Глаза Тары округлились от этого предложения. — Я присмотрела себе косметику в нескольких магазинах.

Мое сердце воспарило от благодарности, но здравый смысл заставил притормозить. Деньги дрожали в моей руке.

— Это слишком, — сказала я ей. — Ты и так сделала для меня достаточно. Я не могу принять это.

Уитни положила руку мне на плечо и сжала его.

— Ты этого заслуживаешь, Галлея, — сказала она, сверкнув улыбкой. — Наслаждайся.

Я покачала головой и протянула ей деньги.

— Нет. Я не заслуживаю. Я никогда не смогу отплатить тебе за все, что ты для меня сделала. Я ем твою еду, пользуюсь всем в доме. Ты дала мне безопасную крышу над головой и теплую постель. Мне больше ничего не нужно.

Тара беспокойно ерзала рядом со мной, уставившись в блестящий пол.

Лицо ее матери приобрело расстроенное выражение, когда она посмотрела на меня, не обращая внимания на мою протянутую руку, сжимающую деньги.

— Галлея… ты не можешь так думать. Я хочу помочь. Я рада помочь. Ты заслуживаешь того, чтобы быть обычным подростком, ходить за покупками в торговый центр со своей лучшей подругой. Ты тоже многое для нас делаешь.

— Недостаточно.

— Более, чем достаточно. Ты готовишь, убираешь, заботишься о Божьей коровке, — мягко возразила она. — Что еще важнее, ты приносишь тепло в наш дом. Смех и свет. А это то, чего не купишь за деньги.

На глаза навернулись слезы, а по венам, словно медовый сироп, растеклось приятное чувство. Я не привыкла чувствовать себя достойной или ценной, я привыкла чувствовать себя полной противоположностью. Бременем, помехой, обузой.

Я была тенью, а не светом.

Но когда Уитни ласково улыбнулась, а Тара с нежностью соединила наши пальцы, эти навязчивые мысли растворились, и я почувствовала, что меня любят.

— Хорошо. — Я опустила руку. — Спасибо.

Улыбнувшись, она кивнула и помахала нам рукой.

— Скоро увидимся, девочки. Не забудьте — один час.

— Ясно! — Тара схватила меня за руку и потянула обратно к магазину. — Ладно. В следующие выходные будет костер, чтобы отпраздновать начало весны. Ты мне нужна.

Я наморщила нос.

— Нужна для чего?

— Ты знаешь… — Не переставая двигаться, она махнула рукой по мне с головы до ног. — В тебе это есть.

— Это? — повторила я, все еще сбитая с толку.

— Да, это. То, что заставляет парней поворачивать головы, и отчего ты выглядишь в тысячу раз старше и мудрее меня.

— Меня заставили быстро повзрослеть, Тара. В этом нет ничего хорошего.

Она вздохнула.

— Это нечто большее. То, как ты себя ведешь, твое отношение «меня ничего не волнует».

— Но это не так. Меня многое беспокоит.

— С людьми, которые тебе дороги, конечно. Но в коридорах школы, на вечеринке или на пляже? Ты выше всего окружающего тебя там дерьма.

Глубоко вздохнув, я окинула взглядом толпы покупателей и красочные витрины магазинов. Мимо нас прошла группа парней, они присвистнули, один из них посмотрел на нас.

Тара засияла.

Я нахмурилась.

Самый старший парень с рыжеватыми волосами причмокнул и послал нам поцелуй, отпустив грубый комментарий о том, как выглядит моя задница в джинсах.

— Видишь? — Тара сердито посмотрела на них после того, как они прошли мимо, недовольная тем, что не стала жертвой сексуального домогательства. — Конечно, тот парень был слишком взрослым, чтобы так на тебя смотреть, но все же.

— Может, я предпочитаю парней постарше.

— Что? — Она бросила на меня взгляд, полный отвращения. — Нет. Это жутко. То, что ты красивая, как супермодель, у тебя длинные ноги и аппетитная попка, а твоя талия выглядит так, будто калории превращаются в пыль в тот момент, когда еда попадает тебе в рот, не дает взрослым парням права заглядываться на тебя.

Я потерла двумя пальцами лоб.

— Во-первых, из-за моей эмоциональной травмы у меня почти никогда не бывает аппетита, так что завидовать нечему. Во-вторых, у тебя грудь больше, чем у меня. В-третьих… ты идеальна такая, какая есть. Перестань сравнивать.

Тара поджала губы, фыркнула, а затем посмотрела на мою грудь.

— Наверное, ты права, моя грудь немного больше. — Она снова посмотрела мне в глаза. — Ты девственница?

Моя шея вспыхнула, румянец добрался до ключиц.

— Нет.

— О, черт. Я так и думала. — Ее глаза округлились, а шаги замедлились. — Сколько парней у тебя было?

— Несколько.

— Это значит — парочка или несколько десятков?

— Парочка. И я просто дурачилась. — Я не гордилась этим. Я лишилась девственности незадолго до своего пятнадцатилетия в отчаянной попытке найти общение и связь. В попытке сбежать от равнодушия матери и жестоких кулаков отца. — Это неважно. Лучше быть в отношениях, чем заниматься бессмысленным сексом.

— Я подумываю о том, чтобы заняться сексом с Джошем.

— Он тебе действительно нравится?

Она повела плечом.

— Да. Это кажется правильным. — Когда я промолчала, она добавила: — Интересно, встречается ли моя мама с кем-нибудь?

Я удивленно посмотрела на нее, когда мы завернули за угол.

— Она ходит на свидания?

— Не думаю. Она только и делает, что работает, работает, работает, — сказала она. — Я думаю, не зациклилась ли она на моем отце. На днях она сказала кое-что.

Воздух со свистом вырвался из моих легких, и мне пришлось скрыть свою реакцию кашлем.

— Что именно?

— Она сказала, что скучает по его присутствию рядом.

— Ну, косить газон — это отстой, когда ты делаешь это один. Может, она это и имела в виду. И так много стирки. Я едва успеваю.

Тара фыркнула, рассмеявшись, и искоса взглянула на меня.

— Конечно. Но это было после того, как я застала их уютно устроившимися на кухне и вместе мывшими посуду. И в последнее время он все чаще появляется в нашем доме. — Тара достала из кармана пачку жвачки и запихнула одну в рот. — Мама одинока, так что, возможно, они смогут наладить отношения. Между нами тремя всегда все было очень хорошо, но у них есть история, и если чувства все еще живы, почему бы и нет? Жизнь слишком коротка, чтобы погрязать в прошлом.

Я старалась не выглядеть потрясенной.

Тара хотела, чтобы ее родители снова были вместе?

А Уитни тоже этого хочет?

Это была бомба, взрыв которой меня уничтожит, и я была не в силах его предотвратить, как бы ни старалась. Почесав щеку, я попыталась придумать ответ, но так и не смогла. Чувство вины пронзило меня насквозь. Пинало мое сердце сапогами со стальными носками.

Если Тара