Скворцы и Проклятые самоцветы - Оксана Керис

Снимая с себя талисман, Эля становилась практически беззащитна перед Максом. При скорости мысли, за пару секунд он бы успел прочесть в ее голове события как минимум последней недели. И Эля бы, скорее всего, даже не заметила это. И она даже надеялась, что он уловит тень ее сомнений. Это как сказать, но при этом и обвинить ее в наглости нельзя — сам же подсмотрел в мыслях. Но по непроницаемому лицу Воронцова нельзя было догадаться — успел ли он что-то подсмотреть, или только аккуратно продемонстрировал правильный способ концентрации для сложного заклинания.

Всю дорогу до следующего кабинета Эля думала только о потенциальных проблемах. Макс бросал в сторону Васи долгие взгляды, Вася зябко ежилась и смотрела в ответ испуганно и даже затравленно. Эля переживала, кажется, больше их обоих. Она так не любит драмы, а тут намечалась настоящая трагедия.

* * *

А в среду произошло нечто, из-за чего все амурные дела на время отошли на второй план. Второкурсница Марина Солнцева отпросилась с уроков в лазарет, прилегла на кушетку, а разбудить ее так и не смогли. Новость разнеслась быстро: то же проклятье, что и в день после полнолуния. Событие и так было достаточно жутким, но стало еще страшнее, когда разнеслись первые сплетни. А после них и пугающие домыслы, мигом обросшие ужасающими подробностями. Между Ксюшей, проклятой на прошлой неделе, и Мариной, угодившей под неизвестное проклятье сегодня, не было ничего общего. Разумеется, кроме места учебы и половой принадлежности. Два случая странного проклятья тут же разрослись до заявлений в духе: “Мы все умрем” и панических слез самых впечатлительных девчонок.

— Панику не разводить! — добродушно приказал Аркадий Петрович, куратор первой группы. — Но и за собой следить. Группа следователей уже здесь, будут беседовать со всеми, кто хоть немного знаком с пострадавшими девушками.

— А мы и не паникуем, — весело ответила Вася. — Мы только немного волнуемся: а не отправят ли нас по домам?

У каждого куратора в среднем было три-четыре группы в подчинении. Но Аркадий Петрович отвечал за магический охранный контур Колдовстворца, преподавал чары у магистрантов, поэтому он брал только по одной группе. Как правило — выбирал самую “боевую” по подготовке. Терешков Аркадий когда-то работал в аврорате, но ушел, чтобы больше времени проводить с семьей. Первая группа тут же дала ему прозвище: Попугай Кеша, потому что уж больно был похож тембр голоса, что вкупе с именем давало стойкую ассоциацию. О своем прозвище мужчина знал и даже иронизировал по этому поводу: оказалось, кличка приклеилась аж со школьной скамьи.

— Неправильные вы дети! — возмутился он. — Должны с нетерпением ждать, когда вас домой отправят. Дома же хорошо. Учиться не надо, вставать рано не надо…

— А потом нас все равно заставят экзамены сдавать, — громко напомнил о суровой реальности Богдан. — А если серьезно: то хоть что-нибудь известно? У нас в группе, знаете ли, целых три девушки. Чего хоть бояться?

Аркадий Петрович печально вздохнул:

— А никто не знает, как именно проклятье было наложено. Ни подозрительных предметов, ни подозрительных зелий. Обе девушки чистокровные — правила безопасности с молоком матери впитали… кстати… Белая!

Катя испуганно подскочила на стуле:

— Что опять я?

— Волосы, ногти сжигаешь?

— Я живу с ней в одной комнате, — Катя кивнула в сторону Эли. — Даже если бы захотела, мне бы никто не позволил просто выкинуть что-то в мусорку.

Эля высокомерно задрала подбородок, сидящие в классе засмеялись. Проклятье можно передать через предмет, получить внутрь с пищей или его могут наложить посредством ритуала. Для этого подойдет любой кусочек человека, который был бы отдан или отобран. То есть случайно выпавший волосок не подойдет — он уже не отдан, а просто срок его пришел выпасть. А вот отрезанные ногти, подстриженные волосы — все это могло стать основой для проклятья. Лучше всего, разумеется, кровь. Говорили, что иногда и слюна подойдет, но точных примеров в книгах не было. Маги сжигали любые частички себя, иногда заранее перестраховываясь, а вот маглорожденные часто забывали о таких “мелочах”.

Аркадий Петрович обвел группу тяжелым взглядом, но тут же повеселел:

— Вопросы есть?

— Никак нет, — бодро ответили хором Богдан и Вася.

— Ну тогда валите в комнаты. Просили не гулять и не усложнять аврорам работу. Если вы выходите из своей комнаты — уведомляйте соседей. Если из комнаты вышли все — уведомляйте меня. Задача ясна?

— Так точно, — еще веселее ответили Вася с Богданом.

Их куратор в ответ расхохотался и махнул рукой в сторону двери. Мол, идите уже, занимайтесь своими делами. Вот все и повставали с мест, а затем неспешно вышли из класса. Полупустые коридоры рождали жутковатое эхо, а из кабинетов слышались недовольные голоса.

— Кажется, остальные еще обсуждают событие, — озвучил общие мысли Богдан.

— Так только у нас в группе два солдафона: “так точно!”, “никак нет!”, — немного ворчливо ответил Ратмир.

Катя с Элей тихо рассмеялись, а Богдан тут же начал возмущаться:

— Эй, ты на кого там вякаешь? Ладно на меня, по-братски я тебя прощу, но на Василька! Слышь, Волчица, ему отомстить нужно.

— Нассышь мне в туфли? — участливо поинтересовался Ратмир.

— Вот ляжешь ночью на бочок, придет серенький волчок, — таинственным шепотом начала Вася, но закончить не успела: Катя не выдержала и расхохоталась в голос.

Просто представила огромного волка — а звериная форма Богдана все же была ближе к оборотню, — который пытается нагадить в туфли Ратмира. А потом Богдана, уже в человеческом виде, крадущегося ночью к постели кузена, чтобы “укусить за бочок”.

Мальчишки решили проводить девушек до дверей общежития, что было совсем не обязательно. Зато весело. Ратмир с Богданом в принципе редко переставали насмехаться друг над другом, а тут еще и Вася вступила в их перепалку, так что тревожное настроение как-то само собой отступило. А возле самого общежития на скамейке сидел Васин знакомый: Николай Вершков. Он о чем-то тихо говорил с девушкой, которая шмыгала носом и вытирала глаза.

— Привет, — неуверенно произнесла Вася.

Они почти не пересекались на уроках, встречаясь только на поточных лекциях. И даже факультативов у них общих не было, так что знакомство было несколько поверхностным. Но и не поздороваться Вася не могла, ведь это просто неприлично.

— Привет, — слабо улыбнулся Коля. — Есть