Влюбиться под бой курантов - Марина Кудрявцева

— Доброе утро. Ты в комнату?

— Да.

Знала ли она обо всем? Я не видела ее сообщений на скрине. Но это не означает, что ее совесть чиста. Хотя, возможно, в такое парни ее не втягивают. Вдруг взыграет женская солидарность и все веселье испортит.

— Ты чего такая взвинченная?

— Мне домой надо. Срочно, — вру я.

— Что-то случилось?

— Вроде ничего. Родители позвонили просто, думаю, что лучше не нервировать их.

— А, хорошо. Я тебя провожу.

— Да не надо. Я закажу такси.

— Надо. Я должна быть уверена, что ты безопасно доберешься до дома.

— Хорошо, я за рюкзаком и такси закажу.

— А Захар спит еще? — я поднималась по лестнице, обходя Асю, но замерла. Она знала, что я опять игрушка? Да какая разница. Я больше их всех никогда не увижу. В универе я лишь издалека видела Захара. Так будет и дальше скорее всего.

— Да. Не хочу его будить.

— Пусть спит, он вчера погеройствовал знатно.

Действительно, погеройствовал. А я его еще просила так больше не делать. Будто у нас была возможность для этого «больше». Будто эта ночь не было единственной и случайной. Какая же я дура. Ничему жизнь не учит.

Я прокралась в комнату и забрала свой рюкзак. У выхода из комнаты я обернулась. Захар спал. Я могла бы устроить скандал, разбудить его и поистерить. Но кто мы друг другу были? Случайные попутчики в новогоднюю ночь. Имела ли я право я ругаться с ним? Наверное, да. Он же знал мою историю. Но по сути он не сделал мне ничего. Просто обманул. Хотел утереть нос Эдику, наверное. У него получилось. Можно сказать, что и я Эдику нос утерла. Он теперь думать будет, что недостаточно старался, чтоб меня соблазнить, раз у Захара это за одну ночь получилось. Вот пусть так и думает. Надеюсь, теперь он ко мне интерес потеряет.

Да мне снова больно, но кто в этом виноват? Лишь я сама. Любила ли я Захара? Не знаю. То, что случилось с нами этой ночью, было, похоже на сказку. Сказку, которую сотворили мы сами. Вряд ли это можно назвать любовью. Но, вероятно, это была влюбленность. И я ему доверилась. А он не оправдал моего доверия.

Я вышла из комнаты и открыла приложение такси, заказав машину. Спустилась вниз, чтобы одеться. Я с нетерпением ждала такси, потому что находиться в этом доме мне было все тяжелее.

— Не хочешь позавтракать со мной? — спросила появившаяся в гардеробной Ася.

— Нет, уже скоро машина будет. Да я и не хочу, но спасибо.

— Тогда я тоже куртку накину, выйду тебя проводить и номер заодно сфоткаю. Как доберешься — Захару напишешь. Я у него потом спрошу, как ты доехала.

Зачем писать Захару, если это все было ненастоящим? Наверное, Ася не в курсе развлечений своих друзей.

— Конечно, — соглашаюсь я со всем, лишь бы побыстрее сбежать из этого дома. Сбежать. Наверное, я трусиха, если постоянно сбегаю. От родителей сбежала, вместо того, чтобы поговорить с ними нормально. Нападок прихвостней Эдика старалась не замечать, делая вид, что ничего не произошло. А на деле я просто бежала от горькой правды — я стала развлечением для старшекурсника из универа. И сейчас я бегу, вместо того, чтобы попробовать разобраться в ситуации. Я думаю, что не имею права спросить у Захара о причинах, по которым он со мной нянчился в новогоднюю ночь, но что если я просто усложняю себе жизнь своим постоянным бегством?

Я раздумываю об этом секунду, пока одевается Ася, а потом приходит уведомление от приложения. Машина ждет. Да, я трусиха, потому что опять убегаю. Но это в последний раз.

Я сажусь в машину и даю себе слово, что я изменюсь. Я больше не буду убегать и жалеть себя. Я стану сильнее. И мне больше не нужен никто. Я сама себе лучший друг. Я люблю себя сильнее, чем кто- либо.

Домой я доезжаю без приключений. Но вот в квартире меня уже ждут проблемы. Родители точно меня по голове не погладят за все, что случилось вчера вечером.

Я захожу в квартиру, раздеваюсь. В прихожую выбегают родители, они взволнованны.

— Привет, мам, пап. Простите меня за вчерашнее. Я в порядке. Была у знакомых. Мы можем поговорить обо всем, но позже. Я хочу отдохнуть, — прохожу мимо родителей в комнату. Нет, я не бегу, честное слово. Просто иногда нужно обдумывать происходящее. Вот сейчас поваляюсь в кровати и приду с повинной. Но далеко мне уйти не дают. Обнимают с двух сторон.

— Прости нас, дочка.

Я плачу, потому что много всего накопилось опять.

— Не плачь, солнышко. Мы тебя очень любим. Но мы не поняли, что ты выросла у нас.

Я обнимаю родителей. Мы какое-то время стоим в прихожей и просто, обнявшись, молчим. Нам и не нужны сейчас слова. Мы все понимаем без них. И признаем, что были не правы. Но это мы скажем друг другу позже. Сейчас, прижавшись друг к другу, мы наконец вспоминаем, что мы семья. Что мы есть друг у друга. Что мы можем говорить о радостях и горестях, чтобы разделить это, а не нести в одиночку. Думаю, что я тоже во многом не права. Я никогда особо не интересовалась о друзьях родителей и их работе, их проблемах и тревогах. Я знала с кем они общаются, где работают, но почему они общаются с этими людьми? А ведь им тоже моя поддержка нужна.

— Мам, пап, я честно отвечу на все ваши вопросы, но для начала и правда хотела бы отдохнуть. И в душ.

— А кушать хочешь? — спрашивает мама.

— Нет, может чая попью.

— Тогда беги в душ, а я тебе чай заварю.

— Спасибо, мамочка!

Я и правда побежала. В комнату, потом в душ, потом на кухню за чаем и опять к себе в комнату. Чистая и разморенная, я забралась под одеяло, собираясь посмотреть сериал или видео в интернете. Но телефон завибрировал, оповещая о том, что пришло сообщение. От Захара. И я его открыла, потому что больше не убегаю.

«Надеюсь, все хорошо, и ты добралась до дома нормально. Если будут ругать родители — вали все на меня. Я тебя украл».

Да какая разница, как я добралась. Можно уже не разыгрывать этот спектакль. Я не стала ничего отвечать. Сегодня меня не волнует ничего. И завтра тоже. Меня теперь вообще не волнует ничего, кроме