Танцуй, детка! - Саша Шу

балетная пачка, которую я заказывала в другой жизни в одном из лучших французских ателье, а сверху – узкий чёрный топ, поддерживающий мою грудь, и теперь я иду, как сказочная принцесса, как комета, прилетевшая из другой галактики, в этой уже полупьяной полуразгорячённой толпе студентов, и они расступаются передо мной, как будто увидели привидение. Я начинаю себя корить за то, что видимо, и Ланской, не смог совладать со своими чувствами, когда увидел перед собой такое воздушно-неземное чудо, и тут же кривлюсь сама про себя в горькой усмешке разочарования. Ладно, сегодня я буду веселиться как нормальная девчонка на первой в этом году дискотеке!

Со сцены доносятся обрывки торжественной речи декана нашего факультета, желающего всем первокурсникам успехов в учёбе, экзаменах и хотя бы дотянуть до второго курса, а я решительным шагом направляюсь к барной стойке, виднеющейся в глубине, и моё воздушное платье невесомым облаком летит вслед за мной.

– Будьте добры, бокал просекко! Если можно, Вальдоббьядене, – прошу я бармена, и тут только замечаю, что спиной ко мне стоит Майкл, и что-то увлечённо обсуждает с какой-то девчонкой практически без одежды, которая уже чуть ли не распласталась под ним прямо по барной стойке.

Услышав мой голос, он оборачивается, и на пару секунд замирает, увидев меня.

– Ваше просекко, – протягивает мне бармен искрящийся конфетти бокал, и тут какой-то старшекурсник просто протягивает бармену купюру со словами:

– И мне того же, пожалуйста, – и поворачивается уже ко мне. – Позволь тебя угостить. Я – Алексей, – представляется он, не отводя от меня своих пронзительных карих глаз.

– А я – Алекс, – представляюсь я, и мы оба смеёмся над тем, как вместе складываются наши имена.

И мне вдруг становится легко и свободно, я делаю глоток из своего бокала, и снова летний фруктовый сад с нотками красных спелых яблок, инжира и жёлтой груши своим ароматом взрывается у меня во рту, а мелкие пузырьки своими иголками покалывают мою кожу.

– За знакомство, – поднимает свой фужер Алексей, мы чокаемся, и я полностью осушаю свой бокал, и только сейчас понимаю, как же мне всё это время хотелось пить.

Майкл, кивнув мне, продолжает посасывать свой виски, с равнодушным безразличием слушая трескотню своей спутницы, которая что-то увлечённо продолжает ему рассказывать.

В общем зале затемняют наконец-то свет, торжественная часть окончена, и теперь диджей вдруг врубает вальс, и вся многочисленная толпа недовольно бубнит. Я наслаждаюсь первым своим студенческим вечером свободы, где я могу быть просто самой собой и радоваться хотя бы этим нескольким часам.

– Ты позволишь? – вдруг протягивает мне руку Алексей, и я соглашаюсь.

Под первые аккорды танца он спокойно ведёт меня в самый центр танцпола, где кроме нас нет ни одного человека, мягко берёт меня за талию, и начинает кружить в ритме вальса. Я полностью отдаюсь ему, и гляжу в его смеющиеся глаза с удивлением: я даже не подозревала, что кто-то сейчас умеет танцевать классический вальс. Но потом просто перестаю думать, и расслабляюсь, пока прекрасная мелодия уносит меня в прошлый век на берега Дуная. Я лёгким мотыльком скольжу за своим партнёром, и чувствую себя настоящей принцессой на своём первом балу.

– Ещё раз поаплодируем Золушке этого вечера, дамы и господа! – затемняет композицию диджей, а мы с Алексеем, румяные и разгорячённые возвращаемся к нашей стойке, чтобы выпить ещё.

– Не знал, что ты так прекрасно танцуешь, – ждёт нас там Майкл, откупоривая целую бутылку Moet. – Вы не против? – разливает он нам по бокалам шампанское, и предлагает пересесть всем за его столик.

Нас сидит целая компания за столиком: Майкл, Анжела, полуголая девушка, какая-то рыжая девчонка, моя Юлька с Пашей, и еще пару людей с нашего факультета. Официант приносит уже десятое по счёту ведерко с шампанским, и я пью, словно не могу утолить свою жажду, и забываю обо всех своих проблемах и происшествиях. Я глупо хихикаю над шутками Алексея, и сама уже с интересом наблюдаю, как он всё ближе и ближе прижимается ко мне, и его тёплая и мягкая рука пытается найти в моих пышных складках коленку.

На сцене пляшут гоу-гоу гёрлз, и Лёша шепчет мне в ухо, зарывшись в мои волосы:

– А ты бы смогла не хуже, Алекс, я уверен, – и его сладкое дыхание, перемешанное с цитрусовым шампанским, щекочет мою шею.

– Конечно, – соглашаюсь я, и под ритмы какого-то французского рэпа забираюсь на барную стойку. Мне так легко от того, что мне не нужно никого сегодня развлекать за деньги, что моё тело само ложится в ритм танца, словно было создано для него. Я танцую, и пьяные посетители аплодируют мне, а Алексей стоит тут же рядом, внизу, и я, присев на край стойки, задираю свою пачку и накрываю нас с головой моими пышными подъюбниками, и сама пытаюсь отыскать в пепельно-розовых складках его лицо. Нахожу, и, приблизив свои губы к его, замираю на долю секунды, и жду, пока он не врывается в меня своим сладким, как сахарная вата, поцелуем…

А потом легко подхватывает меня на руки и уносит куда-то прочь от этой кричащей и пьяной толпы… Он несёт меня как драгоценный трофей к стоящей за углом машине и усаживает на переднее сиденье, чтобы увезти меня далеко-далеко отсюда, возможно, на другую планету, кажется мне. Алексей садится за руль и начинает снова целовать меня, и я таю под его горячими, как блинчики с кленовым сиропом, поцелуями. Он что-то делает с креслом, и оно плавно опускается вниз. А он рядом откидывается и отъезжает назад на своём водительском сиденье и начинает расстёгивать свой ремень. Я смотрю на звёздные алмазы в небе, и понимаю, что мне сейчас предстоит обычный банальный перепихон в машине. И тут я начинаю громко смеяться, меня просто не удержать: смех рвётся из меня, машина трясётся, а у меня на глазах наворачиваются слёзы. Обескураженный Алексей смотрит на меня с удивлением, а я поднимаю кресло и выхожу из машины:

– Спасибо за компанию, – говорю я ему и на несмелых ногах направляюсь на стоянку такси.

Рядом со входом в клуб стоит Майкл со своими тонкими, как мойвы, девчонками, и курит. Увидев меня, он оставляет их и подходит ко мне.

– Ты одна? – удивляется он. – Давай я отвезу тебя. Уже поздно.

И я соглашаюсь, потому что я очень устала. За нами приезжает «Тойота» Майкла, и он бережно,