Нестандартный ход - De Ojos Verdes

Ее прозрачно-голубоватые глаза, когда-то бывшие пронзительно-голубыми, зажглись гневом после упоминания о младшем внуке. Она оставалась непреклонной в вопросе его поступка — считала, что опозорил их фамилию.

— А никто не упомянул, что у Руслана родилась дочь? — выверенным тоном поддел Рома женщину, поднеся бокал ко рту, и поверх стекла столкнувшись с ней взглядами. — Жаль, что первая правнучка не столь важна, как престиж и подорванный статус...

— Этот ребенок...

— Богдана. Ее назвали Богданой.

Подошедший со стороны бабушки отец так и застыл за ее спиной, услышав имя малышки. Потерянно глянул на сына и тут же отвел виноватый взор.

Что ж, хоть что-то человеческое в нем есть. Радует данное открытие.

— Этот ребенок, — гнула свою линию Анастасия Ильинична, — не может считаться нашим...

— Да, то же самое ты говорила обо мне, — напомнил, иронично усмехнувшись. — Завидую стабильности твоих суждений.

Она очень хорошо держала марку. И получив своеобразную словесную пощечину, даже не дернулась. Но...воспоминания и намек, видимо, вызвали выброс дозы яда, которую она не преминула выплеснуть на него:

— Ты хотя бы был наполовину Разумовским. Шанс на что-то стоящее существовал... Борьба генов была оправдана. А здесь...четвертинка. Сомнительные перспективы.

— Прекрати, пожалуйста, мама, — одернул её отец, поравнявшийся с ними.

Рома внезапно ощутил дикую усталость. Одни и те же темы. Одни и те же интонации. Одни и те же чувства. Из года в год. Из десятилетия в десятилетие. Даже смерть матери не изменила к ней отношения свекрови, которая теперь проецирует все на Еву, будто питаясь негативом и своим мнимым превосходством. А ведь девушка ей действительно понравилась, он помнил их беседы за столом в день своего рождения, когда Руслан привел ту на торжество. Но, наверное, гордость, заносчивость и истинное природное высокомерие не дают ей отойти от сложившегося сценария, в котором нет места простым смертным, коими являются все безродные личности в ее понимании. Те, что не носят громких потомственных фамилий и не владеют завидными оборотами.

— О, а вот и Саврасовы! — встрепенулась Анастасия Ильинична, моментально забыв о нынешнем разговоре. — Пойдем-пойдем, встретим...

Рома, которого цепко ухватили за предплечье чуть ниже локтя, спешно отложил стакан на столик и любезно предоставил изгиб руки бабушке. Они направились ко вновь прибывшей группе гостей, состоящей из родителей и двух дочерей с весомой разницей в возрасте. Он смутно помнил их, но те с большой теплотой поприветствовали его самого, будто знакомы минимум с прошедших трех жизней.

Мужчина осознал подоплеку только после того, как ему весьма профессионально и максимально оперативно сбагрили старшую блондинку с подачи бабушки:

— Ольга, мне кажется, у вас с Романом найдется много общего.

От прозвучавшей банальности практически сводило зубы.

Упомянутая Ольга натурально потупила свои зеленые глазки, а потом робко подняла их на собеседника. Выжидающе.

Он беззастенчиво, но в рамках приличия прошелся по ней, лениво водя взглядом по ладной фигуре, и мысленно прикинул рост. Если убрать туфли на высоченных каблуках, девушка едва дойдет ему до солнечного сплетения. Может, кого и умиляют такие диссонансы, но не его. Когда женщина смотрит на тебя будто с нижнего этажа, это вызывает довольно странные ассоциации. Далекие от чувств, которые должны просыпаться в обществе притягательной дамы.

Чего она от него ждала, Рома примерно представлял, но ожиданий этих не оправдал. Перекинулся парой вежливых фраз и убрался восвояси. Через пять минут Анастасия Ильинична настигла его у очередного фуршетного столика, коих в помещении было не меньше двух десятков, и зашипела, не переставая улыбаться:

— Красивая, перспективная девчонка. Родовитая. И невеста завидная. Чего ты нос воротишь? Всё лучше, чем твоя бывшая…

Куда же без упоминания Светы? Пусть и прошло уже больше полугода с окончательного расставания. Сначала казалось, что девушка действительно понравилась бабушке, но ярой представительнице рода Разумовских разве может кто-то понравиться по-настоящему?..

Мужчина спокойно дожевал закуску, однобоко улыбаясь. И восхищаясь этой ее величественной манерой говорить неприятные фразы с самым что ни на есть доброжелательным видом. Наклонился и едва коснулся своей щекой ее щеки в прощальном жесте:

— Мне пора.

— Роман! — требовательно и жестко воспротивилась такому повороту.

— Хорошего вечера...

По пути к выходу пожал руки отцу, дяде, чмокнул двоюродную сестру и улыбнулся ее матери. Была еще пара-тройка гостей, пожелавших задержать его на два слова. И после живых препятствий Рома наконец сел в свой автомобиль. В лучшем случае его ждала полуторачасовая дорога до дома, в худшем — от двух часов в зависимости от интенсивности и протяжности пробок.

Времени, чтобы подумать, было предостаточно. Как ни старался оставаться объективным и отгородиться от осуждения, он всё же был обескуражен отношением отца и бабушки к факту рождения Богданы. И реально осуждал, пусть и не высказался вслух. Разве можно с таким равнодушием принять эту новость? Для него их реакция оказалась неожиданной, пусть и восторгов особых не предвещалось, но всё же… И ничего с этим не поделать. Смог бы переубедить старшее поколение? Нет. В таком возрасте люди не меняют своей позиции.

Сам Рома был искренне счастлив, на выписке даже успел подержать ребенка, внутренне сжимаясь от накатившей тоски — её должен был встречать Руслан. И Ева заплаканная…так и не получившая хотя бы звонка. А ведь он предупредил брата, что у него родилась дочь. Племянница появилась на свет в день вынесения приговора брату. Символично. К счастью, срок чуть больше года — самое лайтовое наказание, предусмотренное законом по данной статье со всеми смягчающими обстоятельствами. К несчастью, это всё же лишение свободы, и он, кажется, намерен и дальше по-своему нести это бремя, отказавшись от связи со внешним миром…

Жизнь штука непредсказуемая, безжалостная и жестокая. Никто не хочет для себя и родных тяжелых испытаний и незавидной участи, но всегда случаются события, выбивающие из колеи. Рома не сомневался, что Ева и Руслан справятся. Но чего им это будет стоить — большой вопрос. Как старший брат он готов поддержать их в любую секунду. Да и в отличие от остальных намерен принимать самое прямое участие в судьбе Богданы…

Квартира встретила тишиной. Всего