Бывшие. Первая жена - Мария Устинова

Хочется есть, но некогда.

Через полчаса, завернувшись в банное полотенце, стою перед зеркалом.

Черное или красное?

Прикладываю платье к себе. Светлые кудри пока собраны в пучок. На щеках румянец. Сердце посасывает от страха — я осталась без прикрытия и иду на свидание, вероятно, с самым страшным человеком, которого я встречала.

Те уроды, которые похитили меня три года назад, не идут ни в какое сравнение с ним. Они все в итоге огребли от Яна в целом и Германа в частности. Роман другой. Возможно, он самый опасный из них.

Глупо выбирать платье, но я выбираю.

— Черное, — вздыхаю я.

Помада естественного розового оттенка. Сначала хотела красную, но это слишком вызывающе. Губы будут кричать — поцелуй меня, возьми меня. Я к этому не готова.

Сглатываю.

Горло совсем сухое. Проверяю телефон: от Яна ни строчки.

Укладываю волосы, осталось несколько штрихов и времени почти восемь.

Чулки.

Туфли на каблуке.

«Я внизу, — приходит смска. — Поднимаюсь за вами».

Черт возьми, я его боюсь.

Еще вчера, когда он останавливал кровь в моей ванной или крушил мебель башкой Германа, я относилась к нему иначе. Как к крутому, загадочному, но приятному парню. Сегодня… Сегодня это враг.

Он может быть одним из тех, кто спланировал тот гадкий «кастинг». Кто отдал приказ похитить меня и снять голой. Кто велел сливать обнаженное видео год за годом, чтобы позлить Яна.

И я действительно куда-то с ним иду?

Я сошла с ума, или… Очень хочу все это закончить.

Стук в дверь.

Открываю верхний замок — основной выломал Герман. Затхлый подъезд заполнен нежным ароматом чайных пастельно-розовых роз… Роман держит букет на сгибе локтя.

— Проходите, — держать его в подъезде глупо.

Пряча взгляд, иду в кухню, чтобы поставить цветы. Компактный, но красивый букет из двадцати одной розы пахнет сладко, словно розы только что срезали. Плотно набитые бутоны хочется сжать в охапку. Простой, но дорогой букет. Это видно по оттенку, бутонам, упаковочной бумаге. Не сдержавшись, сжимаю плотный бутон.

— Ай…

Укололась об шип.

— Вы поранились? — Роман подходит сзади, пока я рассматриваю рубиновую каплю. — Нужно было срезать шипы.

Стерев кровь салфеткой, Роман подносит руку к губам и целует ранку. Карие глаза следят за реакцией. А я не могу избавиться от мысли, что он видел меня в тех записях. Обнаженной.

— Готовы?

— Да, — забираю руку и, спрятав взгляд, выхожу в коридор.

Невинный поцелуй, но в темной кухне и наедине он смутил едва ли не больше, чем испанские страсти взасос. Второй шок случается, когда мы приезжаем в ресторан.

— Не возражаете?

Смотрю в окно на голубой неон. Многое изменилось за три года, но не узнать это место невозможно.

«Небеса».

Перед глазами как живая встает сцена: я стою на коленях, съежившись, вот-вот мне сломают кости ударом дубинки. Но мне повезло. Ян прикрывает меня плечом. Кости ломают ему. Следующая сцена: удавка на его шее…

Впервые за годы я вернулась сюда.

И понятия не имела, что реакция будет такой. Словно вернулась в свою камеру или к месту казни. Ожили не только воспоминания, но и ощущения, реакции. Словно этот страх, скованность, беспомощность жили во мне, спрятанные глубоко внутри, чтобы сейчас, по нервным окончаниям выйти наружу.

Роман обходит «лексус», чтобы открыть дверь, а я все пялюсь на вход.

Другой дизайн вывески и оттенки неона.

Мог смениться хозяин.

Ян не рассказывал, к чему привело расследование, но наверняка искал следы и через клуб. Почему Роман привез меня сюда?

— Вера, — он открывает дверь и подает руку.

Натягиваю улыбку и выхожу.

У Романа теплая рука, сильная, но берет он меня мягко. Легкий ветерок развевает платье, по коже идет озноб.

— Почему именно «Небеса»? — безмятежно интересуюсь я.

Может быть, из меня бы никогда не получилось актрисы и Альбина Борисовна была права: таланта нет. Мне трудно играть.

— Хотел удивить вас.

О, вы удивили, Роман.

Страшно, но иду с ним. Но только общий зал, не в приват. Совру, что у меня клаустрофобия. Поднимаемся по ступенькам, совсем как с Яном когда-то — еще один флешбек в голове. Охрана открывает перед нами двери, как швейцары.

Холл изменился. Теперь это зеркальный тоннель в золотых рамах. Квадратные проемы в зал облицованы бордовыми тоннелями.

Тишина. А где танцы, музыка и алкоголь рекой?

— Здесь был клуб, — удивляюсь я.

— Бывали?

Молчу.

— Клуб остался, — поясняет Роман. — Под танцполы переоборудовали подвал. Первый этаж — ресторан.

— А второй?

Он медлит.

— Круглосуточный отель.

Отель в клубе? Прямо бы и сказал: комнаты для утех.

Проходим мимо зала, где были с Яном. Взгляд сам прилипает к дальнему концу зала с ВИП-комнатами. Похоже, их убрали. Там все переделали.

У лифтов становится не по себе.

От смущения заливаюсь краской. Роман сказал: внизу ресторан, на втором — комнаты, или я перепутала?

— У меня для вас сюрприз, — сообщает он бархатным голосом. — Надеюсь, вам понравится.

Лифт похож на зеркальный куб. Все в общем духе. Когда проезжаем второй этаж, слегка отпускает. Кажется, Роман по глазам все понял: чего я боялась и облегчение, когда проехали мимо этажа с комнатами.

Двери распахиваются и Роман пропускает меня вперед.

— О-о-о… — вздыхаю я, когда ветер бросает мне в лицо свежий воздух, заполненный запахом роз.

Знакомый запах.

Смотрю на город.

На крыше оборудована гостевая зона. Всего на три столика, разделенных стеклянными перегородками и столбиками. Грамотная подсветка и плющ превратили их в произведения искусства. Доносится плеск воды — в центре небольшой фонтан, окруженный клумбами с цветущей чайной розой. Все одного оттенка — такого же, как в вазе на моем столе.

Оборачиваюсь:

— Вы срезали розы здесь?

— Я вас этим разочаровал?

Качаю головой, рассматривая вид. Всего три этажа — зрелище не головокружительное, зато пейзаж подобран восхитительный. С той стороны двор клуба и застройка, парковка, а с этой открывается вид на небольшой парк в низине. Деревья расступаются к пруду и пешеходной зоне. Понимаю, почему столика всего три: иначе места для простора и такого вида не хватило бы. ВИП — всегда штучная работа.

— Вы редкая девушка. Не каждой понравится букет, собранный своими руками. Но… это живые цветы с настоящим запахом. В салоне я такие не нашел.

— Спасибо, — скованно отвечаю я.

Перед лифтом появляется официант с белоснежным полотенцем на руке. На лучший столик уже поданы меню, салфетки и бокалы с водой.

Немного грустно и сердце пульсирует от страха.

Вот такое свидание.

Рассматриваю парк и огни высоток делового центра за ним. Кто бы