Заблуждение сердца - Natallisha

-Нет, родная, я не хочу, чтобы вы беседовали один на один, – пожалуй, слишком быстро и нервно возразил супруг,- она обладает весьма уникальной способностью - растить из мухи слона. И не слишком сдержана в проявлении эмоций.

-Милый, я тоже не лишена подобного недостатка, - несколько удивленно взглянув на него, продолжила Полина,  - поверь, при необходимости я вполне сумею за себя постоять. Да и не только за себя. 

Бросив отчаянный взгляд на закрывшуюся за  Ликой дверь, Роман приблизился к молодой женщине.

-Полина, я должен тебе кое о чем рассказать,- в родном тоне скользнула очевидная нерешительность.

-Что-то важное? По поводу сделки с "Янтарным"? - напрягшись, уточнила Поля.

-Нет, - ощутив очередной приступ дурноты, Рябинин отвернулся от жены, сделав несколько шагов к своему столу, – это совсем другое.

Он ненавидел это мерзкое чувство, ненавидел и боялся его: ощущение загнанности и безысходности. Наивный идиот, как он мог надеяться, что прошлое не настигнет их, не спросит по счетам в полной мере. Да и что он мог сказать женщине, от взгляда которой зависела его жизнь? Что изменял ей, что искал утешения в случайных связях, что не находил иного выхода....

-Что случилось, Ром? - тревожно повторила Полина.

-Ничего, – молодой человек, обернувшись, заставил себя слегка улыбнуться, – это можно обсудить позже, ты права, иди к Диме, я сейчас позвоню Паладину и присоединюсь к вам.

-Любимый, – Полина прикоснулась к щеке мужа,- пожалуйста, я понимаю твой страх, потому что и в моей душе живет такой же. Я каждую минуту боюсь потерять то, что мы едва обрели. Но как бы  не было страшно, мы должны говорить друг другу правду, иначе не сможем быть готовы ко всякого рода случайностям и козням наших врагов.

-Я не могу тебе этого сказать, – неживым тоном откликнулся муж, – это... трусость, но пока не могу, прости.

-Между нами ничего не изменится, а тебе наверняка станет легче, - предприняла еще одну попытку девушка.

-Изменится, любимая, - обреченно ответил Рябинин, - но на этот разговор нужно больше времени и больше смелости, чем у меня есть сейчас. 

Полина внимательно посмотрела на мужа, и его усталый поникший вид заставил все внутри сжаться от накатившей волны страха. Эта бледность, этот блуждающий взгляд, давящая растерянность. Так он выглядел в первые дни после комы, в больнице, с точно такими же почти черными кругами под глазами. О чем она только думала... стресс следовал за стрессом, а ведь доктор говорил о покое, о хорошем питании, о положительных эмоциях.

-Ром, тебе нужно присесть, иди сюда, - молодая женщина решительно увлекла Рябинина к креслу и заставила сесть в него, попутно нажав кнопку селектора. – Лика, пожалуйста, сделай крепкий черный чай, желательно сладкий, и бутерброд. Если можно скорее, спасибо.

-Какой еще бутерброд? – недоуменно уставившись на любимую, переспросил молодой человек.

-С сыром или колбасой, – невозмутимо отозвалась Поля, – без разницы какой, скажи мне лучше вот что: ты точно принимал лекарства сегодня и вчера?

-Принимал, Полина, принимал, я себе не враг, - отводя взгляд, вздохнул Рябинин.

-Я надеюсь, - девушка недоверчиво покачала головой, - сейчас ты позвонишь Паладину, а потом съешь то, что принесет Анжела, и только после этого придешь к нам. Возражения не принимаются.

-Мы можем спокойно перекусить чем-нибудь позже, в кафетерии, - отрицательно качнул головой супруг.

-Обязательно, но у тебя будет второй завтрак, - Полина мягко улыбнулась, - а мне подобное вредно для фигуры.

-У тебя замечательная фигура, – стараясь разрядить обстановку, Рома привлек жену к себе.

Отчего по венам Полины моментально пробежал огненный ток.

-Пожалуйста, помни только одно: что бы  ни сказала эта женщина или кто-либо другой, это ничего не изменит. По одной простой причине: я тебя люблю, - Полина нагнулась к лицу мужа, - но в своем эгоизме я отрицала это много лет. Я хочу, чтобы ты мне верил, хоть и понимаю, что это невозможно сейчас. И не знаю, как просить у тебя прощенья за то зло, что тебе причинила.

-О чем ты говоришь? – Роман поднялся на ноги, пристально глядя ей в глаза.

-О том, какую боль приносила тебе все эти годы. Я это поняла лишь сейчас. Не знаю: почему так случилось. Я будто долго блуждала во тьме. Если сердце умеет заблуждаться, то это было заблуждением, заблуждением сердца.

Рябинин вновь привлек девушку к себе и крепко обнял.

-Ты никогда не причиняла мне зла, а боль - всего лишь часть нашей жизни, - тихо отозвался муж.

-Она тоже пройдет, когда ты сможешь мне верить, - с сожалением покидая его объятья, Поля направилась к дверям.

Уже выходя из кабинета, девушка обернулась, ей вдруг безумно захотелось смягчить внезапно возникшую остроту этого разговора.

-Между прочим, эта рубашка безумно нравилась глупой семнадцатилетней девчонке, - проглотив комок подступивший к горлу, улыбнулась молодая женщина, - и сейчас ничего не изменилось.

-Я учту, - возвращая ей полную благодарности улыбку, ласково отозвался Роман.

И уже гораздо серьезнее добавил:

-Родная, я тебе верю.

-А я тебе, любимый, - без паузы ответила Полина, - и то, что ты хочешь мне сообщить этого не изменит.

Приближаясь по коридору к кабинету Луганского, Полина старалась унять расшалившиеся эмоции, привычно прибегнув к отточенному годами умению. Евдокия Дмитриевна, преподаватель кафедры права в ее академии, называла способность любимой ученицы - бесценным даром. Будущий адвокат был обязан руководствоваться лишь доводами рассудка, а отнюдь не идти на поводу чувств. Поля владела нелегким искусством в совершенстве. И для Милы, ожидающей встречи с потенциальной соперницей, сие оказалось неприятным сюрпризом. В красивых глазах представителя юридической службы холдинга рассыпались колючие искры.

-Добрый день, - как можно более ровно проговорила Рябинина, едва войдя в кабинет, - мне казалось: господин Луганский должен быть здесь? 

-Он отлучился, – холодно отозвалась Мила, медленно поднимаясь на ноги.

-Ну что ж, в таком случае поговорим тет-а-тет, – жестом предлагая Одинцовой вернуться в кресло, Полина решительно опустилась в такое же напротив.