Моя мятежница - Кендалл Райан

– После того позора – ничего.

Она фыркает.

– Я тебе говорила, мне не нравится это слово. Это не позор. Это предмет гордости.

Ее слова заставляют меня рассмеяться.

Разговор продолжается, и когда я смотрю на нее, то вижу в глазах Гретхен не жалость, а смех.

Я упираю руки в бока и склоняю голову.

– Что?

– Знаешь, что тебе нужно?

– Таблетка от горла? – Это шутка лишь отчасти, но она качает головой.

– Нет. Тебе нужно трахнуть Холта, чтобы выбросить его из головы. Ты лишила себя этого еще в колледже, и чувство незавершенности никуда не делось.

Ага, точно.

Я фыркаю, отмахиваясь от ее слов.

– Ни за что.

– Я абсолютно серьезно. – Она произносит это настойчивей, не так игриво, как раньше. – Думаю, это единственный способ прекратить зацикливаться на нем.

Закончив сборы, я аккуратно взвешиваю эту идею. Подобная мысль раньше не приходила мне в голову, но теперь, появившись, она засела сильнее, чем мне хотелось бы признать.

Неужели я и правда смогу снова забраться в постель к Холту, просто чтобы повторить свой давнишний побег, пока нас обоих не унесло течением? Может, нам действительно нужно закончить то, что мы начали много лет назад. Возможно, все получится – прежде чем я смогу окончательно перевернуть эту страницу своей жизни.

Или, может быть, я брежу, к тому же пресса просто с ума сойдет от подобного. Если СМИ решат, будто я сплю с кем-то из команды – охраной, персоналом, игроками, кем бы то ни было, – это может все испортить. Одна запись в блоге способна поставить меня на колени.

И вовсе не в веселом, сексуальном смысле.

Нет, это будет совершеннейший позор. Я выше этого. Умнее. Должна быть, по крайней мере.

– Нет, Гретхен. – Я качаю головой. – Ты знаешь, что это невозможно. Ты же читаешь новости. Меня проклинали еще до того, как я взялась за эту работу. Все считают, я буду страдать по своему бывшему или упаду на так называемую клюшку какого-нибудь другого игрока. Может, Холт и не «Титан», но он все-таки работает в команде. Я не могу позволить, чтобы они оказались правы.

Я бросаю в сумку последнюю удобную пижаму и застегиваю замок. Закрываю ее, как и всю эту тему. Гретхен кивает и делает крошечный глоток чая.

– Итак, что будешь делать?

Уголки моих губ приподнимаются в легкой улыбке.

– Прежде всего свою работу. А прямо сейчас? Я собираюсь поехать в аэропорт, улететь в Детройт и наблюдать, как «Титаны» надирают всем задницы.

Глава 12

Холт

Вот оно. Наша первая поездка на выездную игру.

Когда я поднимаюсь на борт частного самолета команды, у меня возникает некое сюрреалистическое ощущение, и я задаюсь вопросом, действительно ли это происходит со мной. Будучи главой службы безопасности, я и раньше путешествовал с клиентами, и мне доводилось летать на частных самолетах классом повыше, чем этот. Тем не менее тот факт, что я путешествую с профессиональной спортивной командой – опыт, за который большинство спортивных фанатов отдали бы левую руку на отсечение – от меня не ускользает. Жаль только, что я ни в коей мере не хоккейный фанат.

Иден сидит во втором ряду рядом со своим ассистентом, Аспен, и они увлечены разговором. Лестер в ряду напротив них. Я выхожу в проход и смотрю прямо перед собой, в хвост самолета.

Группки игроков расселись на сиденьях, одни тасуют карты, другие притворяются спящими. Вратарь, франко-канадец Люсьен, смотрит фильм на планшете, пока я прохожу мимо.

Я занимаю свободное место в середине самолета и достаю телефон, чтобы отправить сообщение Иден.

«У тебя все в порядке?».

Жду пару минут, но она не отвечает. Может быть, уже перевела телефон в режим полета. И поскольку мы готовы взлетать, я делаю то же самое.

Когда самолет набирает высоту, я не могу удержаться и не подслушать, как пара парней обсуждают какое-то приложение для свиданий, где встреча может быть устроена в отеле. Алекс Браун поддерживает смешки и не отрицает, что тоже будет пользоваться этим приложением.

Если он сделает что-то, чтобы унизить Иден или поставить ее в неловкое положение, я, вашу мать, его прикончу. Разве она уже недостаточно пострадала от него? Я не могу даже смотреть спокойно на этого придурка с его непринужденной улыбкой и поведением самоуверенного плейбоя.

– Ты ведь Холт, да? – спрашивает меня кто-то из-за спины.

Я оборачиваюсь и вижу, что это один из защитников. Прайс Сент-Джеймс, известный товарищам по команде как Святоша.

– Да. Это я.

Он кивает.

– Все хорошо? С Иден, я имею в виду.

– Не уверен, о чем ты, – отвечаю я, не зная, слышал ли он об инциденте с морским гребешком прошлой ночью.

– Ну, она же не получает, – он понижает голос, – смертельные угрозы, да?

Значит, он, скорее всего, не слышал об ее аллергической реакции. Кажется, его больше интересует мое присутствие и то, почему она теперь путешествует с дополнительной охраной.

Я качаю головой.

– Нет, ничего такого. Всего лишь парочка крикливых фанатов, знаешь ли, отставки ее хочет. Я тут в качестве меры предосторожности.

Святоша кивает, вытягивая свои длинные ноги перед собой.

– Они ошибаются. Иден станет отличным владельцем. Уж я-то вижу.

– Так скажи ей об этом.

– Думаешь? – Его губы изгибаются в неуверенной улыбке.

Киваю.

– Знаешь, как говорят? На вершине одиноко. Ей не помешает время от времени слышать что-нибудь позитивное.

– Да, хороший довод. – Святоша почесывает щетину на подбородке. – Так и сделаю.

Я вежливо улыбаюсь, гадая, одинок ли он и не хочет ли от Иден большего, нежели демонстрирует.

Боже, оставь это, Росси.

Не каждый парень в команде хочет трахнуть ее. Ну, скорее всего, нет. Я имею в виду… Люсьен женат, и ходят слухи, будто Линдквист вообще не интересуется женщинами.

Черт, я реально теряю самообладание.

Я затыкаю уши наушниками и включаю музыку погромче, пытаясь отвлечься от собственных беспокойных мыслей. Это не работает, и весь полет я провожу на взводе.

* * *

Два часа спустя мы приземляемся в Детройте. Тут холоднее, чем я ожидал, небо темно-серого оттенка. Не очень-то теплый прием.

Я догоняю Иден на взлетной полосе, пока все ждут посадки в автобус, который отвезет нас в отель. Она одета в элегантное черное пальто, в руках у нее большая кожаная сумка.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

Она улыбается моему беспокойству.

– Я в порядке. Спасибо.

– Хороший