Сдавайся, это любовь… - Евсения Медведева

А что правильно, Люсь? Что?

Вкалывать в адвокатской конторе, брать частные дела и консультации, а по выходным волонтёрить в подшефном детском доме, пока муж потрахивает другую мамзель?

Ой… Можно подумать, ты сама сейчас не в постели другого мужчины.

Короче, соберись, тряпка. Пора возвращать контроль над своей жизнью!

Я медленно стала стекать с кровати, практически не дыша. Лишь бы не разбудить этого Аполлона, что во сне ещё прекраснее, потому что молчит и не шпарит прожигающим насквозь взглядом.

Я, как кошка, на коленках ползла вдоль кровати, лишь изредка выглядывая, чтобы в последний раз полюбоваться красивым мужским телом.

Эх, сейчас точно в последний раз…

Нет, вот сейчас!

Вот сейчас точно…

И таких вот «сейчас» было много.

Но самое страшное, что с каждым «последним разиком» в моей голове формировалась дурацкая мысль: «Какого черта я ему сдалась?»

Мне тридцать семь, и это не скроешь ни одной шлифовкой морды или корейской маской перед сном. У меня целый состав обязанностей, проблем, а список дел на текущий месяц длиннее, чем взлётная полоса. Да я, в конце концов, далека от идеала инста-сосок, на которые мужики передёргивают, чтобы стравить утреннее давление в яйцах.

Я ношу сорок восьмой размер одежды, а когда забываю, что женщина, и беру пару лишних консультаций в попытке заработать ещё больше, то влезаю в сорок шестой. У меня красивая тонкая щиколотка, то далеко не идеальные бёдра, а ещё «ушки любви» на боках и жопка во вмятинах.

Ну и?

А что «и»? Что? Этот смуглый красавчик не похож на того, кто слюной капает на таких, как я!

Да. Все правильно.

Я выползла в коридор и тихо закрыла дверь в спальню. Посидела для верности пару минут, а потом подорвалась искать свою одежду. Интуиция меня не подвела, и нашла я свое платье в сушильной машине вместе с трусами и лифчиком.

– Сука! Это кружево нельзя сушить!!!! – я тихо затопала ногой, примеряя чашку бюстика, которая теперь ни за какие гроши не уместит в себе моё богатство.

Трусы налезли, и ладно!

Я встала на борт большой угловой ванной и со всей дури зашвырнула свой красный лиф на дизайнерское бра под самым потолком.

– Вот… Пусть тут висит теперь. Говорят, злых баб из дома выгоняет, – я спрыгнула, стараясь не анализировать свой абсолютно идиотский поступок. Мне бы свалить и следов своих не оставить, а вместо этого я раскидываюсь дорогим бельишком.

В одежде я уже чувствовала себя смелее и комфортнее. Нашла в прихожей свою сумку, а потом, подумав немного, сдёрнула с вешалки чёрный мужской пиджак, чтобы не шокировать горожан совсем не утренним видом. Воронье гнездо я заколола карандашом для губ, а растекшийся макияж стерла влажной салфеткой.

– Главное – добраться домой без приключений, а там разберусь…

Медленно открыла защелку на двери, выскользнула на лестничную площадку и выдохнула.

Получилось!

Бежала по лестнице, молясь, лишь бы не остановилось сердце. Лишь бы не окочуриться в подъезде у любовника, а то смеху будет. Хотя… Этого я уже не услышу.

Как только я вырвалась из бетонного холода в утреннюю жару, остановилась, чтобы успокоиться. Итак… Где я?

Двор был на удивление знакомым. Я нырнула в густые заросли кустов сирени и стала, как преступник, озираться по сторонам. Мозг скрипел, голова гудела, но все махом прошло, как только я уперлась взглядом в свой родной подъезд.

Да быть этого не может! Чёртов Чибисов! Мы живем в одном жилом комплексе? Да наши дома разделяют спортивная площадка и зелёная аллея, на которую я лично высаживала деревца шесть лет назад, когда купила здесь квартиру.

Как чуден мир…

Осталось только узнать, как дела у подруги. Потому что в жизни не поверю, что она могла меня бросить одну.

– Какого хрена… Ника! Какого, мать твою, хрена???

– Я кралась вдоль дома, стараясь не ступать на туфлю, каблук которой болтался на красном лоскутке кожи. Озиралась по сторонам и ползла к углу здания, чтобы ни один зевака не вычислил, откуда я возвращаюсь.

Я же была не одна! Даже если Чибисов отказался выдавать то, что знает, то у меня есть подруга, которая помнит всё. Да её памяти позавидует любой, особенно если это касается ассортимента обувных бутиков.

– Не-е-ет… Ты тоже? – но нервный голос Вероники разбил мою хрупкую надежду на озарение.

– Тоже что? Тоже проснулась в постели незнакомца? Тоже ничегошеньки не помню? Тоже бегу по центральной улице со сломанным каблуком, делая вид, что так теперь модно??? Что тоже?

– Фух… Люся, я тоже ничего не помню. Думала, что ты помнишь хоть что-то!

– Ты шутишь?

– Не до шуток мне, Милка. Я проснулась голой в чужой пустой квартире, позорно собрала шмотки и слиняла. Ты…ты…Ты думаешь, нас могли…?

– Глупости не говори, Ветер, – подруга не просто рыдала от ужаса, она билась в настоящей истерике. Её нервозность передавалась мне даже через динамик телефона, оттого я и решила, что не буду сразу вываливать, с кем проснулась я, и что он со мной вытворял всё утро. – Если нас увезли насильно, то должны быть свидетели, видеозаписи с камер, которыми напичкан наш город. Да и проснулись бы мы с тобой в одной квартире, а не в разных. И вообще, по статистике, – после этих слов меня накрыло фантомной болью. Задницу будто в чан с кипятком опустили. Учитель хренов! – Короче, жертвы насильника уже не просыпаются…

– Люся!!! Нас могли убить!

– Могли, но лично я еле ковыляю, и это не из-за туфли, мать её, за сорок тысяч, а потому что мне было пипец как весело. Жаль, что я нихрена не помню…

– Жаль??? Люся, я хочу напомнить тебе, что нас похитили, изнасиловали и черт знает что ещё с нами сделали, а тебе хорошо было?

– Я надеюсь, что мне было хорошо, – я чуть сбавила эмоциональность в голосе, чтобы совсем не добивать мою Никусю. Пусть сначала успокоится, а дальше посмотрим, что делать. – Не бойся, Сквознячок, мы обязательно разберёмся, что было вчера…

Я убрала телефон в сумку и нырнула между двух внедорожников, а оттуда уже вбежала в густую яблоневую рощицу, соединяющую два двора.

Тело болело всё! И это не метафора. Я чувствовала каждую мышцу, каждую косточку! Все ныло, хрустело, а