Магия на каждый день - Арина Холина

— Трудно будет отказаться от таких полезных и приятных мелочей, — поддела Настя сестру.

— Как только найду единственного, забуду о шампанском! — расхохоталась Саша. — Буду носить вещи из «Фамилии», сравнивать цены «Метро» и «Ашана» и построю на даче огромную баню!

— Ну, да, это про тебя, — кивнула Настя, дернув сестру за юбку от Альберты Ферретти. — Сколько человек могут жить на эту юбку в течение года?

— Двадцать? — со смехом предположила Саша.

В дверь позвонили.

— Кто это? — почему-то испугалась Настя.

— Сюрприз! — Катя и Даша бросились к дверям.

Вернулись они с молодым человеком, который был похож на мистера Олимпию.

— Бэтмен! — возвестили девицы. — Лучший стриптизер в городе!

Остальные, даже Настя, завизжали и бросились к сиди-плееру — поставить диск Бэтмена. А потом плюхнулись на диван и приготовились аплодировать и улюлюкать.

* * *

— А чем ты, собственно, занимаешься? — поинтересовалась Саша.

Они сидели в первом ряду на показе мод в честь презентации обновленной корейской малолитражки. Презентацию обставили с шиком: подиум в лепестках роз, модели в кисейных нарядах, на закуску — устрицы, суши, отменный паштет из гусиной печенки и шампанское «Моэ». На шампанское Саша взглянула с содроганием, но все-таки взяла стакан, а потом и второй.

— Да я, вообще-то, модельер, — признался Федор.

— Модельер?.. — с плохо скрываемым разочарованием отозвалась Саша.

Модельер! Вот почему он так стильно одет! И что ей, скажите, пожалуйста, делать с модельером? Наверняка имеет пару магазинчиков в непрестижных торговых центрах, устраивает какие-нибудь жалкие показы мод вроде этого и мечтает к пенсии построить загородный домик… Фу! Однако, вспомнив давешние свои обещания одеваться в «Фамилии», Саша немного смягчилась, но так и не справилась с разочарованием.

— У меня марка «Траффик», — сообщил Федор.

Саша постаралась не выдать удивления. Она была уверена, что новомодную, чертовски стильную и страшно популярную марку — в последнее время все о ней только и говорят! — придумали англичане. Магазины во всех «Моллах», бутики в центре, филиалы во многих городах… Сколько девушек носят «Траффик»? А сколько мечтает?

— Я думала, это иностранный лейбл, — промямлила Саша.

— Нет, — Федор покачал головой. — Просто мы, пока не завоевали доверие покупателей, не светили, что все сделано в России. Знаешь, вещи стоят не то чтобы дешево, а у нас существует некоторое предубеждение против русской моды. Вот.

— Круто… — выдохнула Саша.

— Когда я сказал, что модельер, у тебя было такое лицо, словно я признался в том, что я гей, а с тобой дружу потому, что нам вдвоем весело, — усмехнулся Федор.

— Ну, что ты… — Саша отвела глаза, мечтая провалиться сквозь землю.

После показа она бросилась в туалет — поправить макияж и прическу, а когда вышла, столкнулась в коридоре с наглым типом, который бесцеремонно оглядел ее с ног до головы и как будто — взглядом — произнес: «Отличные буфера!» Саша закатила глаза, фыркнула, задрала подбородок, но не выдержала и оглянулась: конечно, нахал смотрел ей вслед! Если бы это был какой-нибудь толстый мордатый нахал, Саша, возможно, даже осадила бы его чем-то вроде: «Нечего пялиться!», но, увы, нахал был даже слишком хорош — этакий красавчик а-ля Джордж Клуни в фильме «От заката до рассвета». Очень привлекательный… хам. На всякий случай Саша смерила его презрительным взглядом, развернулась и отправилась на поиски Федора.

Они попали на прием для избранных: только самые великие — звезды спорта, кино, эстрады, несколько известных политиков, красотки-модели, цвет бизнеса… Казалось, Федор знал всех. Он представил Сашу такому количеству людей, что она при всем желании не могла бы запомнить, как кого зовут, если бы не знала заранее — о любом в этом зале много раз писали в журналах и показывали по ТВ.

— А я смотрю, ты модный парень, — прошептала Саша ему на ухо.

— Быть модным — моя работа, — с шутливой строгостью ответил Федор.

Его лицо было совсем близко: Саша смотрела на него глаза в глаза — они были такие карие и такие живые, его губы были рядом — очень и очень соблазнительные губы, и он был такой… соблазнительный, такой сексуальный, что у нее голова закружилась — так ей захотелось поцеловать его прямо сейчас…

Саша даже позавидовала девушкам, которые никогда не испытывают такого искушения — броситься на почти незнакомого мужчину только потому, что он вызывает совершенно непобедимое желание прикоснуться к его телу. И Саша решила, что она, возможно, больна, потому что в такие мгновения ощущала аффект или, как это называют романисты, «всепоглощающую страсть» — влечение на грани безумия, эйфорию…

И он отвечал ей таким взглядом, что Саше на время становилось трудно дышать. Он тоже думал о сексе, причем думал так, что его мысли звенели у нее в голове. Саша испугалась, что он на всех так смотрит, что это не она вызывает у него подобные эмоции, а как бы вообще женщина, все равно какая. И ей захотелось ему доказать, показать, что она лучшая, особенная. Федор усмехнулся, приобнял Сашу за талию и куда-то повел — то ли есть, то ли пить, — а она думала только о его руке у нее на бедрах — почти на бедрах — и боролась с искушением затащить его в темный угол и с мыслями о том, что она не должна казаться слишком доступной…

Целоваться они начали в машине — просто бросились друг к другу, и Саша поняла, что это и есть смысл человеческой жизни — целовать мужчину и не думать ни о чем: ни о ручке переключателя передач, которая отделяла их друг от друга, ни о том, что у нее нелепо задралось платье, ни о том, что в машине любовью занимаются только кретины… Она не поняла, как они добрались до ее дома, — Саша даже не вспомнила, что дома может быть Настя! — как в коридоре она сорвала с себя белье, как он усадил ее на антикварный столик, а она смела на пол всякую ерунду — телефон, коробку с брошами и бусами, записные книжки… Единственное, что она четко осознала, — как он оказался в ней, потому что это было удивительное чувство, фейерверк, такое пронзительное ощущение близости, что Саша прочувствовала его каждым отдельным нервом. Ей хотелось его покусать, но в то же время хотелось быть нежной — дышать на его гладкие блестящие волосы (не гладить даже, а именно дышать!), хотелось расцарапать ему спину ногтями и ласкать его, как маленького, — осторожно и нежно, хотелось орать во весь голос, но она задыхалась и могла только часто-часто дышать… и чувствовать, чувствовать его внутри. Она готова была рыдать, потому что не знала, как еще можно выразить то, что с ней происходило…

Едва они успели завершить этот праздник обладания друг другом, как вернулась Настя.

— Это Федор, это Настя… — бормотала Саша, одергивая юбку. — Пойдемте в гостиную, что мы тут на пороге, хотите выпить? — проговорила она на одном дыхании, в то время как Федя и Настя настороженно осматривали друг друга.