Настольная книга сердцеедки - Арина Холина

И тут Аврора задумалась, глянула на свои кроссовки… на джинсы… на майку. Может, и она, как вот эта клюшка, просто завидует тому восхищению, с которым девушки вроде Даши относятся к себе, к своей внешности? Это ведь не так просто любить себя… Да и за что, за что? Аврора начала прикидывать, за что ей самой можно любить себя, и находила в себе только недостатки.

Она даже вышла из очереди, чтобы не оставаться рядом с разговорчивой девицей, походила по залу и тут вдруг услышала окрик:

— Аврора, твою мать! Я тебя уже час ищу!

Она оглянулась и увидела Дашу, которая в одной руке держала открытую бутылку шампанского, в другой — стаканы.

— А я танцевала. Дай мне быстро попить! Я познакомилась с таким мальчиком! — выпалила Аврора на одном дыхании.

Даша кивнула, и они сели за столик, который по необъяснимой причине оставался свободным.

— И что за мальчик? — поинтересовалась Даша, отпивая шампанское.

— Марик. Он диджей. Тоже лучший питерский! — сообщила Аврора.

Даша вроде расстроилась.

— Диджей — это, конечно, очень мило… — скуксилась она.

— А что такого? — надулась Аврора.

— Ну, с диджеями можно дружить. Они милые, пока идет вечеринка, но чтобы с ними спать…

— А какие конкретно у тебя претензии? — раскипятилась Аврора.

Даша пожала плечами.

— Послушай, это твой диджей, твой вечер, твой выбор, — сказала она. — Я-то тут при чем? У меня свое мнение, но у тебя же есть голова на плечах. Просто лично мне не нравятся мужчины, которые получают почасовую оплату. Вот и все.

— Снобство какое-то! — возмутилась Аврора.

— В общем, да, — согласилась Даша. — Но… давай обо всем поговорим завтра, а сегодня будем получать удовольствие. Да?

— Да! — согласилась Аврора и подлила себе еще шампанского.

Они почти прикончили бутылку, когда возле их столика появился Марик. Аврора смотрела на него и думала, что безумно хочет физической близости — настолько, что готова прямо так парню и заявить. Но заявлять ничего не пришлось — видимо, он и сам все понял, так как, взяв ее за руку, потянул к выходу, они уже оказались на улице (хорошо хоть Даша дубленку ей вынула из машины), в такси, быстро приехали в дом на какой-то набережной, поднялись к нему в квартиру и упали в постель.

Это было прекрасно, просто чудесно! А главное — долго! Марик был удивительно горячий — в прямом смысле, с какой-то невероятной температурой тела. От него просто жар шел, и Авроре казалось, что она его сейчас покусает. Ей всего было мало — недостаточно поцелуев, касаний, объятий, а когда он вошел в нее, у нее даже затылок заломило, и вдруг почудилось, что голове срочно необходим лед, и почему-то пришла мысль: а животные тоже получают такое удовольствие от секса? Может, потому, что она кричала во весь голос, и царапала стену, и рвала простыню, и так чувствовала секс, словно не было никакой цивилизации, а была только дикая человеческая природа и примитивные инстинкты.

Курить можно было на кухне. Аврора не стала включать свет, щелкнула зажигалкой, затянулась и уставилась в окно. На ней была майка — ее собственная, не мужская, как любят многие девушки, — и полотенце, которым она обмотала бедра. Все было замечательно. Аврора знала, что из их с Мариком отношений никогда ничего не получится — ну, встретятся еще пару раз, пока она в Питере, и все, но в этом-то и был кайф! Пока ты в отпуске, в командировке, ты проживаешь мини-жизнь. Ты как бы рождаешься — с появлением в новом месте и умираешь — как только тронется поезд или оторвется от земли самолет, увозя тебя с того места, но почему-то всегда знаешь, как только кладешь в чемодан зубную щетку, — где-то там, куда ты едешь, будет тебе новое счастье. Будет хорошее настроение, будет роман, будет много приятных неожиданностей, а потом — никаких страданий, никакой боли, которая могла бы сковывать тебя, как паралич…

Марик тоже пришел на кухню, закурил, сделал пару затяжек, а потом они спонтанно притушили сигареты и вновь бросились друг на друга…

Это длилось до пяти утра. Потом Аврора заснула, а когда проснулась в десять, Марик сидел за компьютером — играл в «Гост Рекон». Аврора поднялась с кровати, нашла одежду, натянула трусы и майку и осмотрелась. Холостяцкая квартирка, в которой ремонт был лет пятнадцать назад — на стенах серенькие с отливом обои, пол выложен поблекшим голубым ковром, черная мебель… Некрасиво. Да и сам Марик… Сидит на стуле в майке, но без трусов, в наушниках, рядом — три чашки, две тарелки…

Аврора вдруг почувствовала брезгливость. Что было бы, если бы они стали постоянно встречаться? Секс вот в этой неуютной и неопрятной квартире? Здесь же ни одной книжки нету… Холостяцкая берлога. Секс — телевизор — компьютер — вечеринки…

Аврора поставила на плиту чайник и не без труда нашла остатки кофе. Но вдруг ей не захотелось пить залежалый кофе из щербатой чашки на грязненькой кухне. На столе, усеянном крошками, фантиками и грязными чайными ложками, лежали кошелек от Жан-Поля Готье, плеер последней модели, а на спинке стула висели джинсы «Настоящая религия» (долларов четыреста, и только за границей) с коричневыми от уличной грязи брючинами.

Аврора усмехнулась, вернулась в комнату, оделась, поцеловала Марика в затылок…

— Ты пошла? — едва откликнулся тот.

И она тихо прикрыла дверь квартиры.

Аврора вышла на улицу, с наслаждением вдохнула свежий воздух и опьянела от мысли, что не надо ни в кого влюбляться только потому, что у вас был секс сегодня. Что не надо быть обязанной, не надо ни о чем волноваться… кроме того, где бы выпить чашку крепкого кофе со сливками.