Не драконьте короля! Книга 3 - Наталья Ринатовна Мамлеева

– Не буду тратить время и приступлю к сборам, – сказала я и поспешила в спальню.

Мыться пришлось самой, пока Хмилья обслуживала её величество, а вот после горничная вернулась, чтобы в ускоренном темпе помочь мне подготовиться к опере. Волосы решили оставить распущенными, лишь завить, чтобы не тратить время на причёску. Платье тяжёлое, с корсетом, кораллово-оранжевое с частично плиссированной нижней юбкой и верхним слоем, обхватывающим нижний, словно листья тюльпана. Рукава-фонарики открывали руки, а декольте позволяло любоваться грудью.

– Мне кажется или она вновь выросла? – пробормотала я, хмурясь.

– Как и вы, ваше высочество, – улыбнулась Хмилья.

Вздохнув, я поспешила на встречу с будущей свекровью. В целом она осталась удовлетворена моим видом, об этом можно было судить по дрогнувшей верхней губе, более она ничего не сказала, и мы спустились вниз, чтобы сесть в карету – Айрис она предложила второй экипаж, в то время как мы разместились в первом. Процессия тронулась, и мы выехали в город. Всё это время её величество прожигала меня взором.

– Айрис чудесная. Как жаль, что иногда любовь бывает зла… Айрис поистине достойна такого великолепного мужчины, как мой сын.

Королева сказала это будто невзначай, поправив перчатки и взглянув в окно. Вроде и конкретно меня не унижала, но мысли высказала достаточно чётко. Впрочем, она и поведением уже сказала многое.

– Мне не нужно ваше одобрение, ваше величество, – наконец решила я расставить всё на свои места. – Но мне будет лестно его получить. Если же нет… настаивать не буду. Главное – выбор вашего сына.

– Одобрение… – поморщилась она, – это слишком эфемерное понятие.

– Согласна, – кивнула я и рассудила: – Одобрение можно получить лишь в том случае, если сидеть в тени и не привлекать к себе внимания. Едва ты берёшь на себя ответственность за принятые решения, тебя будут осуждать. Люди разобьются на два лагеря, кто-то поймёт тебя, а кто-то перемоет косточки, втайне ненавидя. И количество людей по обе стороны всё время будет варьироваться.

– Меня поражают твои речи, – заметила королева. – Иногда мне кажется, что тебе больше лет, чем есть на самом деле.

– Так было не всегда. Я достаточно повзрослела за последнее время. Во многом благодаря вашему сыну. Вы ведь знаете, я не сразу приняла предложение его величества. Догадываетесь, почему?

– Просвети меня.

– Он сказал, что любовь в браке ему не нужна. Ему нужна та, кто будет рожать детей и заботиться о них.

Лицо королевы вытянулось. Она словно не могла поверить, что такое способен был сказать её сын, который видел любовь родителей. Я не стремилась её обидеть, поэтому просто продолжила:

– Я не могла согласиться на такой брак.

– С одной стороны, я могу тебя понять, – несколько растерянно произнесла Эления, – а с другой… речь ведь идёт о моём сыне. Властителе четверти мира… драконе, в конце концов!

– На тот момент последнего я не знала, – заметила с улыбкой. – Но как вы отметили, всегда есть несколько мнений. Кто-то возненавидит меня, уверив, что женщина обязана соглашаться на брак с мужчиной лишь потому, что он великолепный и проявил внимание, а то, что женщин в грош не ставил – это мелочи. Другие поддержат, ведь я смогла убедить его величество подождать, я пыталась бороться за свою свободу, и в итоге получила и то, и другое – и Максимилиана, и свободу, ведь согласись я сразу, возможно, мы бы никогда не влюбились друг в друга. А третьи скажут, что я молодая и зелёная, что с меня взять? Побесилась бы и согласилась… Но будучи в моём возрасте, не факт, что они поступили бы так же, как я, смогли бы разобраться не только в своих чувствах, но и в собственных желаниях.

– Получается, все и правы, и нет, – увлечённо отозвалась её величество.

– Но самое главное в другом, – я подалась вперёд, – мне безразлично, что обо мне думают посторонние. Я уверена, что хочу быть не просто женой Максимилиана Раманского, я хочу быть ему другом, соратником, возлюбленной и матерью его детей. А всего этого мне было бы не достичь, согласись я сразу, пусть изначально я даже не рассматривала всерьёз перспективу брака с его величеством. Я подхожу вашему сыну – у нас одни ценности, нравится вам это или нет.

– То есть ты сейчас витиевато заявила, что тебе плевать на моё мнение, как на мнение третьей стороны?

– Я этого не говорила, – пожала я плечами и откинулась на спинку сиденья, посмотрев в окно.

Королева сжала кулаки, но ничего мне не ответила.

Здание Энибургской оперы располагалось рядом с бывшим дворцом, поэтому я даже мельком смогла посмотреть на прежнее жилище Раманских. Пришла к выводу, что новое мне понравилось больше – пожалуй, моему сердцу близка эта строгость и современность.

А вот здание оперы было в старом стиле – невысокое, но помпезное, с куполообразной крышей и широкими мощными колоннами с искусной лепниной и позолотой. На площади перед оперой было оживлённо: толпы зевак, разносчики газет, собиратели сплетен и просто люди, гулявшие по городу и случайно застывшие у красной ковровой дорожки, к которой подъехала и наша карета.

Лакей в дорогой ливрее открыл дверцу и помог выйти сначала её величеству, потом мне. Я поправила шубку, вдохнула морозный воздух и огляделась – в столице уже стемнело и зажглись первые фонари. Мы подождали Айрис, и королева тут же подхватила её под руку, заставив меня следовать за ними. Ваше величество, ну что за недостойное поведение? Ваш сын будет в вас разочарован.

Вслух я этого, разумеется, не сказала, лишь поспешила по красной ковровой дорожке вперёд. Внутри всё было не менее богато, чем снаружи, поэтому я с удовольствием осматривалась, отмечая повышенное внимание к нам, что неудивительно – все склонялись перед вдовствующей королевой.

– Она так редко появляется на людях, – шептались вокруг. – Давно её не видела… всё так же красива… всё тот же флёр скорби…

Голоса – мужские, женские – окутывали нас, пока мы шли вперёд. Я решила немного отстать, чтобы послушать сплетни, к тому же был отличный повод – её величество остановилась перед Илиасом Конгорном и его супругой. Илона заметила меня и украдкой подмигнула, а я застыла перед фреской, сделав умное лицо и разглядывая уверенные мазки художника.

– Великолепная работа, не правда ли? – внезапно раздался голос справа, и я обратила внимание на неожиданную собеседницу. Леди была красива, шатенка, чью алебастровую кожу хорошо оттеняло тёмно-бордовое платье. – Хотя, признаться, слава этого художника всегда шла впереди него. Ещё полгода назад столица полнилась слухами о его последней работе – прекрасная принцесса из далёкой страны… все говорили о её совершенстве, а на деле оказалось – ничего особенного.

Я скосила взгляд на девушку, и она ответила мне дерзко и откровенно. Как интересно… неужели это одна из тех, что потеряли расположение Максимилиана за последние месяцы? Я улыбнулась.

– Иногда достаточного одного восхищённого зрителя, который смотрит на картину с восторгом всю жизнь, чтобы изображённая принцесса стала для него бесценным сокровищем, – парировала я. – Остальных зрителей не должны волновать вкусы этого человека.

– Только в том случае, если этот человек не правитель целого королевства, – припечатала она.

Туше. Однако это поражение не растворило улыбку у меня на устах.

– Так вот как выглядит картина, которую забыли и бросили, – тихо произнесла я. – Картину, которую вывесили лишь для того, чтобы заполнить пустоту на стене, пока хозяин искал ту единственную, что навсегда будет услаждать его взор?

Незнакомка вспыхнула. На самом деле я не была приверженицей того, чтобы сравнивать женщин с картинами и с любым предметом искусства, или с теми же куклами… но эта женщина сама захотела подобной аллегории. Потому и ответила в её стиле.

– Я рада, что мы друг друга поняли, – откликнулась я, слегка склонила голову и всё с той же улыбкой отправилась к королеве.

Но так и не дошла, вновь остановленная голосом:

– Значит, вот та распрекрасная внучка леди Энштепс. – Я развернулась и увидела женщину в годах – возможно, ровесницу бабулечки. Она окинула меня весёлым взглядом. – Теперь понимаю, почему бабушка так вами гордится. Извините, ваше высочество, я слышала ваш разговор и обязана выразить своё