Сэр - Р. Дж. Льюис

Закрываю глаза. Я все еще чувствую его вкус на своем языке. Помню его толщину, длину, резкие звуки, которые он издавал, когда трахал мой рот.

Блядь.

Я не готова. Сильно тону здесь с импульсами, которые мне внезапно становится очень трудно контролировать.

Он не смотрит на меня, когда кладет папку передо мной.

— Возьми ручку, — грубо приказывает он. — Будешь делать для меня заметки.

Я беру ручку с подставки на его столе и перевожу взгляд на бумагу в папке. Он уже начал делать заметки. Я быстро читаю их. Это все расчеты. Он рассчитывает прибыль и чистую прибыль исходя из валового дохода. После помощи Стивена я вроде как поняла, что это значит.

Словно прочитав мои мысли, он кладет передо мной калькулятор.

— Хорошо, — начинает он. — У нас здесь компания с общим доходом в восемьсот сорок тысяч долларов в год. Из них стоимость проданных товаров составляет...

— Вы хотите, чтобы я подсчитала восемьсот сорок тысяч в калькуляторе или на бумаге? — перебиваю я, с тревогой глядя на него.

Он поднимает взгляд от папки, усиленно моргая. Я уже облажалась.

— Мисс Монткальм…

— Я запишу это на листке бумаги, а потом мы решим, — быстро говорю я, записывая. — Пожалуйста, продолжайте, мистер Уэст.

Он встречается со мной взглядом. Я натягиваю на лицо улыбку и показываю ему поднятый большой палец.

Я обречена.

***

У меня совсем не получается. Я изо всех сил пытаюсь угнаться. Уэст выплевывает мне цифры, как будто я чертов калькулятор. Мне проще записывать то, что он говорит, чем пользоваться калькулятором. Я говорю себе, что я просто записывающая, а ему нужно просто читать заметки и уметь вставлять нужные цифры, верно?

Ну, еще я иногда косячу с цифрами.

— Айви, — говорит он мне, и я понимаю, что дерьмо серьезное, когда тот называет меня по имени, — мы почти все утро подсчитывали чистую прибыль.

— Да, — отвечаю я, притворяясь, что понимаю, о чем он говорит.

— Да, — повторяет он, — значит, ты уже должна знать формулу.

Что.

За.

Черт.

Я медленно моргаю, глядя на него.

— Да, да, именно так.

Он смотрит на меня.

— Скажи мне.

Уэст всерьез полагает, что я обращала на нее внимание? Что за безумец. Как можно обращать внимание, когда обжигаешь палец о калькулятор? Как можно обращать внимание, когда рядом с тобой сидит самый потрясающий мужчина, и ты любишь этого мужчину, а он относится к тебе как к ковровому жуку, которого он хочет растоптать?

Я постукиваю ручкой по папке, разглядывая цифры.

— Вы назвали мне много цифр, мистер Уэст...

— Какова формула, мисс Монткальм?

— Формула… — Я делаю паузу и лениво почесываю шею. — Лично я считаю, что… формула должна быть…

— Валовая прибыль… — начинает он, ожидая, пока я закончу.

— Эм, ага, валовая прибыль…

— Минус…

— Минус…

— Минус что, мисс Монткальм?

— Минус что-то очень важное как… — Я роюсь в памяти, вспоминая все слова, которые он произносил между цифрами и усиленно моргаю. Честно говоря, все как в тумане, и я очень устала, так что несправедливо придираться ко мне прямо сейчас, но все равно напряженно думаю, просматривая цифры и компанию. Я дрожу, когда начинаю догадываться. — Минус… расходы?

Уэст смотрит на меня, его взгляд падает на мой рот. На его лице мелькает мимолетное удивление, прежде чем он кивает.

— Верно, мисс Монткальм.

— Я правильно поняла?

— Правильно.

Мои плечи расслабляются, и я принимаю беззаботный вид.

— Конечно, потому что… это и есть ответ.

Он медленно ухмыляется.

— Мы это уже говорили.

Можно было бы подумать, что после этого болезненного диалога я заработала призовые очки, но…не тут-то было. Я все еще борюсь, и мир бы взорвался, если бы рассчитывал, что я все сделаю правильно.

Уэст справедливо раздражен, и я продолжаю ждать, что мужчина, известный как «Мудак Востока», прикончит меня на месте, но он просто старательно моргает и продолжает. Я не могу отделаться от ощущения, что он относится ко мне снисходительно, хотя «относится ко мне снисходительно» по-прежнему означает, что он на меня рявкает.

К вечеру он полностью забывает обо мне и записывает все сам, оставляя меня сидеть и наблюдать за ним. Но я бы предпочла испортить его бумажную работу, потому что, по крайней мере, тогда не буду тонуть в его присутствии. Я слишком пристально смотрю на него, не в силах оторваться. Смотрю на его лицо, на щетину, которую ему нужно сбрить, на волосы, которые нужно подстричь, на костюм, который нужно сменить, и да… все это ему идет.

Он великолепен.

До боли.

Не то чтобы я была поверхностной. Просто чем дольше смотрю на него, тем больше скучаю по нему. Я скучаю по нам. Скучаю по мужчине, в которого влюбилась.

В конце концов, я нарушаю молчание, потому что оно не сулит мне ничего хорошего, если буду наблюдать за ним весь день.

— Я могу включить компьютер и проверить вашу электронную почту, если хотите.

Он едва смотрит на меня.

— Так сделай это.

Я включаю компьютер и жду, пока он загрузится.

— Он автоматически входит в систему?

— Я не уверен. Я не включал этот компьютер с тех пор, как... — Его слова обрываются, когда он на мгновение бросает взгляд в сторону.

С тех пор как попал в аварию.

Я не говорю этого. Он не хочет говорить об этом по понятным причинам, но представьте, если бы он это сделал. Что-то вроде: «Эй, отстойная ассистентка, я не помню последние три года своей жизни, и я ужасно хочу тебя, и, боже, я думаю, ты моя вторая половинка, сядь мне на лицо…»

Ладно, этой фантазии не суждено сбыться в ближайшее время.

Я смотрю на экран, и сердце у меня начинает биться быстрее, потому что думаю, что это его компьютер, который был у него в Оттаве. Я не знаю, есть ли на нем что-нибудь… не знаю, хранил ли он на нем какую-то личную информацию, но я внезапно начинаю потеть.

Я чувствую себя… немного взбудораженной.

На долю секунды меня захлестывает волна эмоций, как от прикосновений к любой электронике Дерека. Чувство страха было тяжелым, будто я не была уверена, что найду там… сообщения от девушек, фотографии…

Но это