Последняя из фениксов для короля драконов - Мария Боталова

Несколько секунд поразмыслив, я решила, что, наверное, еще пожалею об этом поступке. Но все-таки надавила на верхний уголок, тем самым активируя кристалл.

– Моя неповторимая, – раздался из кристалла голос Арэла. – А я уж не чаял дождаться твой ответ.

– Что вам нужно? – выпалила я.

– А ты не догадываешься? Хм… возможно, и правда не догадываешься, – голос черного дракона прозвучал задумчиво. – Эти огненные еще не разорвали тебя на кусочки? Представляю, какой ажиотаж сейчас творится в академии. Но ты ведь понимаешь, что все они хотят тебя использовать.

– Интересно, как? – полюбопытствовала я. Ну, раз все-таки ответила на зов Арэла, послушаю, что он мне наплетет, какую лапшу на уши попытается навешать.

– В первую очередь, каждый из них надеется приобрести за твой счет политический вес. Ты только представь, Марина. Драконы из недостаточно влиятельных и богатых семей надеются очаровать тебя, юную, жаждущую любви, чтобы подняться в глазах общества. Та семья, в которую войдет последний феникс, поднимется по социальной лестнице до небывалых высот. Ну а те, кто уже достаточно богат и влиятелен, смогут не просто подняться – встать наравне с правителем, диктовать ему свои условия.

– Как же это так получается? Ну да, я последний феникс. Но при этом я ничего не меняю. Я – всего лишь один-единственный феникс, у меня у самой нет политического веса. Почему же тогда семья, в которую я войду, сможет диктовать какие-то условия?

– Потому что правитель Даргана в любом случае хочет заполучить тебя. Если не напрямую в свою семью, то через своих подданных. И кто бы это ни был, его придется приблизить к себе. А вместе с ним – и тебя.

– Я по-прежнему не понимаю, зачем.

– О, это самое интересное, моя неповторимая. – От обращения, а по большей части от слова «моя» меня покоробило, но я предпочла промолчать, не перебивать разговорившегося Арэла. – В некоторой степени ты права. Один феникс не может ничего, кроме разве что усилить своего супруга. Об этом ты знаешь?

– Да, знаю, – я старательно сохраняла спокойствие. Но от осознания, что разговариваю с самим правителем Аркара, потихоньку пробирало до дрожи.

– Один феникс не может изменить ничего. А два? Или три? Может быть, четыре феникса? Марина, это сейчас каждый из них думает о том, чтобы усилить свои позиции и заполучить тебя единственную, но в дальнейшем им будет мало. Они захотят больше. Больше фениксов.

Арэл замолчал. До меня медленно доходило.

– А… а если пара дракон и феникс… то кто у них получится? – я закашлялась от неожиданно накатившего смущения. Кто бы мог подумать, что я буду разговаривать с правителем черных драконов, да еще на темы рождения детей!

– Кто сильнее – тот и получится. Когда в паре дракон и человек, рождается чистокровный дракон, потому что драконы всегда сильнее людей. Раньше… да, не удивляйся, неповторимая, я изучил этот вопрос, так вот, раньше, когда нередко можно было встретить дракона и феникса в паре, у них рождались либо чистокровные драконы, либо чистокровные фениксы. Природа защитила нас от смешения крови, поэтому полукровок в нашем мире не бывает. Побеждает сила. Так что все дети в одной паре будут либо драконами, либо фениксами.

– Значит… зависит от того, насколько сильного дракона я выберу?

– Могло бы зависеть, если бы не один момент. Ты – единственный феникс. А знаешь ли ты, что фениксы всегда владеют силой рода? Каждый рожденный феникс привносит в род что-то новое, частичку себя и своей магии, но вместе с тем сила всего рода сохраняется и распределяется по ныне живущим потомкам. А ты – единственная наследница своего рода. Как только обретешь все свое могущество, ты станешь сильнейшим фениксом в истории. Ни один дракон с тобой не сравнится. Ни один, Марина. Даже я.

От откровений Арэла сердце стучало как сумасшедшее. Я не знала, можно ли ему верить, или правитель Аркара плетет какие-то интриги, но… звучало просто невероятно!

– Зачем ты все это рассказываешь мне?

– Затем, что лишь вопрос времени, когда все остальные драконы узнают, каковы твои особенности, как последней в роду. Уже сейчас, уверен, сильные мира сего роются в библиотеках и тайных хранилищах в поисках информации о фениксах. И они найдут. Используют тебя по своему усмотрению.

– Как будто ты не хочешь меня использовать!

С каких пор я перешла на «ты»?

От этой мысли сделалось страшно. Может быть, именно этого Арэл добивается? Я уже разговариваю с ним. Хотя стоило бы, наверное, даже не отвечать.

– Зачем мне? – Арэл рассмеялся. – Я – сильнейший дракон во всем мире. А ты – сильнейший феникс. Мне не нужно тебя использовать, потому что у меня уже есть все, что я хочу, а в скором времени будет еще больше, когда падет Дарган и следом за ним Льдиан. Человеческие королевства вовсе можно не считать… Я не убиваю без надобности, Марина. Я ломаю сопротивление, захватываю земли, чтобы не уничтожать, но править на них. Хочешь, я проведу тебе экскурсию? Покажу, как живут драконы, подчинившиеся мне?

– Нет, я… – выдохнула ошалело, но Арэл продолжал:

– Я готов бросить к твоим ногам весь мир. Он будет мне принадлежать, поверь, Марина. Мир будет принадлежать мне и тебе, если захочешь. Сила тянется к силе. Мне незачем тебя использовать, я смогу любить тебя, уважать, исполнять любые желания. Я всего лишь стремлюсь к власти. А вместе с тобой мы обретем безграничную власть. Самые сильные, непобедимые во всем Эл’саре. Стань моей – и ты будешь счастлива.

Кристалл внезапно погас, голос Арэла оборвался. Знает правитель черных драконов, когда вовремя замолчать! Завершив на звучной ноте, он оставил меня в абсолютной растерянности.

Я спрятала кристалл обратно в карман и прислонилась к дверце шкафа, чувствуя, как прохладная древесина остужает разгоряченный лоб. Прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Осознать все, что только услышала.

Конечно, Арэл мог солгать. Мог перевернуть все с ног на голову. Но его слова о силе рода… боюсь, это правда.

У меня все-таки появился повод зайти к Аяру.

Я нерешительно выглянула в коридор. Помедлив еще немного, направилась к его двери. Постучала, начиная нервничать.

Аяр не обязан сидеть в академии безвылазно. А с другой стороны, уже поздний вечер, почти ночь. Может, он возвращается