Твоя на месяц - Энн Макалистер

— Надеюсь, что это так, потому что я больше не буду в этом участвовать. У меня есть собственная жизнь, или вы забыли об этом?

— Конечно нет.

— Ну, по крайней мере, ты не сможешь заставить меня жениться на ней, — сухо сказал Джордж, и эти слова показались Софи ножом, вонзившимся ей в сердце.

И самое страшное, она знала, что это правда. Джордж женился на ней лишь потому, что этого хотела его семья. Все фрагменты сложились наконец в одну ужасающую мозаику. Она поняла, почему Джордж не хотел говорить с ней про работу в Упсале, которую должен был получить, — это было частью той жизни, которую он оставил из-за нее, из-за того, что Ари умер, а она осталась одна, беременная, беспомощная.

Еще один бардак.

И он прибрал его, женившись на ней. Он ведь сказал, что они о ней позаботятся. Они! Его семья! Не он!

Он никогда не любил ее!

А она надеялась. Она верила, что, даже если он не произносит вслух заветных слов, его поступки говорят сами за себя, ведь он был таким внимательным и заботливым. А когда ночью перед крестинами Лили они занимались любовью, Софи позволила себе поверить, что он любит ее. Та ночь показалась Софи волшебной сказкой.

Но, как это часто бывает в настоящем мире, уже на следующий день сказка разбилась о жестокую реальность. Она поняла, что Джордж не любит ее, что она мешает ему жить своей жизнью, что он женился лишь потому, что «так было правильно», и теперь она должна была последовать его примеру. Поступить правильно. Освободить Джорджа от возложенных им самим на себя обязательств. И она сделала это.

К сожалению, она не могла решать проблемы, оставаясь эмоционально не вовлеченной и спокойной, как он. Тогда она накричала на него, сказала, что их брак был ошибкой, и велела убираться из ее жизни.

Джордж казался растерянным, словно не мог поверить своим ушам. Он пытался спорить с ней, просил объяснить причину, но в этот момент Софи ничего не хотела слышать о каких-либо причинах.

— Уходи! Между нами все кончено! — кричала она.

И, видя слезы, текущие по ее щекам, Джордж отступил.

Он исчез из ее жизни так же быстро и неожиданно, как и появился в ней, оставив после себя боль и пустоту.

Но у Софи была маленькая дочь, и она должна была взять себя в руки. Она собрала свою жизнь по кусочкам, переехала в Калифорнию к Натали, чтобы строить свое будущее на новом месте, где ничто не напоминает о Джордже. Она стала сильной, самостоятельной женщиной, которой не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя счастливой.

Она и Лили не долг или обязанность и конечно же не бардак, который нужно прибрать.

Понимает ли это Джордж сейчас?

Может быть, в этот раз у них и правда есть шанс?

Хочет ли она этого? Боже, конечно да! Она не смогла признаться в этом кузине, но лгать себе самой было бессмысленно. Да, она все еще любила его, она хотела быть вместе с ним. Всегда.

Но хватит ли ей смелости, чтобы рискнуть еще раз?

Джордж не знал, когда он начал надеяться. Может, никогда и не прекращал, ведь он так и не нашел в себе силы аннулировать их брак или начать встречаться с другими женщинами.

Но он точно знал, в какой момент поверил, что они снова смогут быть вместе, стать настоящей семьей.

Это было в день, когда они провожали Натали в аэропорт. Они стояли неподалеку от Центрального парка и махали вслед удаляющемуся такси, вместе, только втроем.

Когда такси скрылось за поворотом, Лили взяла их обоих за руки и сказала:

— Идем домой!

Джордж взглянул на Софи, и она улыбнулась ему в ответ.

Улыбнулась! И это была настоящая искренняя улыбка. Не вежливая, защитная имитация.

Эта улыбка могла стать основой для их новых отношений. И будь он проклят, если не попытается их построить!

Джордж улыбнулся Лили и кивнул.

— Да, пойдемте домой.

За Софи никогда по-настоящему не ухаживали. Она встречалась с парнями в юности, ездила на вечеринки с Ари и, неожиданно для самой себя, в спешке вышла замуж за Джорджа, но настоящих ухаживаний не было.

И сейчас внимательность, с которой относился к ней Джордж была для нее в новинку.

Она любила готовить и с радостью занималась стряпней, прислушиваясь к веселой возне Лили и Джорджа в гостиной, но было очень приятно, когда они вдруг появились в дверях и Джордж с улыбкой спросил:

— Чем мы можем помочь?

Софи сказала, что может справиться и сама, но ее не стали слушать. Джордж показал Лили, как чистить морковку, а потом помог порезать ее мелкими кубиками и добавил их к уже стоящей в духовке картошке с мясом.

Так как блюдо должно было готовиться еще пару часов, Джордж предложил пойти погулять в Центральный парк.

Услышав его слава, Лили бросилась прикреплять к ошейнику Гуннара поводок. Но Софи вновь одолели сомнения:

— Ты уверен? Ты ведь сегодня уже много ходил? И как твоя голова?

— Она совсем не болит, и колено тоже, не волнуйся, я не буду перенапрягаться. Небольшая прогулка мне не повредит, — пообещал Джордж. — Давай же, Софи, сегодня такой прекрасный день, грех провести его в четырех стенах!

Конечно, она согласилась. Как она могла устоять против такой ослепительной улыбки? Кроме того, день действительно был прекрасен. В Нью-Йорке наступала осень, и листья в парке окрасились в яркие цвета. Лили, не привыкшая к такому в Калифорнии, радостно набрала целую охапку и прибежала показывать Джорджу.

— Замечательно, — улыбнулся он. — Нужно выбрать самые красивые и целые листья, чтобы сделать букет и отнести домой. Мы тебе поможем.

Они с Лили опустились на корточки и начали перебирать листья, выбирая самые яркие.

— Ты не хочешь нам помочь? — спросил Джордж Софи, и она поняла, что действительно очень хочет поучаствовать.

— А это, не вредно для твоего колена? — взволнованно спросила Софи, опускаясь рядом.

— Знаешь, есть вещи гораздо более важные, чем мое колено. — Он кивнул в сторону Лили, которая с очень серьезным лицом пыталась сделать выбор между двумя листьями. — Видишь?

— Да, ты прав, — улыбнулась Софи, и ей вдруг показалось, что в этот день они стали еще чуть-чуть ближе друг к другу…

В понедельник Джордж должен был поехать в лабораторию, где работали над своими исследовательскими проектами его старшие студенты.

— Поедешь со мной? — спросил он утром Софи.

— Твоя голова опять болит? — заволновалась она.

Он не жаловался на боль все выходные, но было видно, что не всегда это дается ему легко. Вчера он лег спать одновременно с Лили. С одной стороны, это привело малышку в полный восторг и помогло Софи уложить ее спать, но с другой — это было показателем того, насколько сильно он устал за эти дни.