Моя жена не должна знать - Лу Берри

Конечно, сын и раньше рассказывал про этого Вадика. Тимуру он явно нравился. А вот Коле не нравилось совсем, что этот экземпляр трётся рядом с Ксюшей, потому что ни в какую дружбу между мужчиной и женщиной он не верил. Но что мог поделать?..

Для Ксю он теперь был никем. Она это ясно дала понять, поддерживая с ним общение только по вопросам, которые касались сына.

Но новости о том, что какой-то мужик посмел влюбиться в его жену… его ошарашили.

Хотя он и сам монахом не жил. Да, встречался с женщинами. Но всем давал понять, что на семью не настроен. Что семья у него уже есть, и это – его сын.

И, наверно, в глубине души надеялся, что рано или поздно Ксю поймёт, что зря его не простила. Что им нужен второй шанс…

А тут этот влюблённый Вадик, чтоб его!

- А мама в него влюбилась? – спросил у сына сквозь ком в горле.

Тимур задумчиво помолчал, а потом кивнул.

- Думаю, да, хотя она в этом не признается.

Николай сглотнул. В ушах возник мучительный шум – возможно, именно с таким звуком разбиваются надежды?..

Натянув улыбку, он сказал сыну:

- Ладно, поехали. А то твой любимый слон нас не дождётся.

Садясь за руль, он поймал себя на мысли, что хочет Ксю счастья. И если оно не рядом с ним…

То он должен наконец её отпустить.

***

Примерно в это же время, на другом конце города.

Я смотрела, как Вадим готовится отбить летящий прямо в него теннисный мяч.

И, надо отдать ему должное – это почти удалось. Если бы в самый ответственный момент с него не слетели очки.

Бросив свою ракетку, я подошла к мужчине и, наклонившись, подняла очки с земли. Сама же и водрузила их обратно Вадиму на нос…

- Тебе жизненно необходимы линзы, - проговорила с улыбкой, не торопясь убирать руку.

Он посмотрел на меня в ответ и вдруг, повернув голову, поцеловал мое запястье.

- Мне жизненно необходима ты, - заявил внезапно.

- О… - выдохнула я растерянно, но сердце от этого признания забилось чаще.

В этот миг я поняла, что уже давно ждала слов, которые помогут нам перейти ту черту, которой мы сами себя ограничили.

Вадим положил ракетку на землю и, снова посмотрев на меня, открыто, как и привык, сказал:

- Ксюш, мы ведь взрослые люди. И, уверен, ты сама прекрасно понимаешь, что я играю с тобой в теннис не от большой любви к этому виду спорта.

Я склонила голову набок, лукаво улыбнулась…

- А от большой любви к чему?

Он ясно уловил, что я хочу от него услышать.

- К кому. К тебе.

По телу пронеслась радостная дрожь.

За последний год в моей жизни появилось много нового: новая квартира, новые люди, новые увлечения.

И теперь я была готова и к новой любви.

Перешагнув ту самую невидимую черту, я обвила его шею руками и сказала:

- Тимка написал, что они с отцом поехали в зоопарк. Значит, их не будет до глубокого вечера…

- Звучит, как приглашение.

- Это оно и есть.

Его губы – сухие, горячие – внезапно оказались на моих губах. И вместе с этим поцелуем все словно бы встало на свои места…

И я снова ощутила себя счастливой.