Контракт - Дилноза Набихан

Озадаченность на лице Александра сразу сменился непроницаемым. Он просто закрылся. И передо мной мгновенно появился холодный, жестокий бизнесмен, который решил купить себя живую игрушку. Но сейчас я не была в состоянии заметит все это изменение. Клокотавшая внутри ярость заставляла меня действовать на эмоции. Я даже не заметила, как сократила оставшиеся расстояния между нами, не заметила, как задрав голову, смотрела на мужчину уничтожающим взглядом. И если бы я обладала сверхъестественной силой, если могла только одним взглядом убить кого-то, сжечь дотла, то от нас обоих ничего не осталось бы.

— Успокойся, и для начала объясни, в чем ты меня обвиняешь! — рявкнул он, откинув полотенце, которым волосы вытирал, в сторону. Поджал губы в тонкую линию, и наклонив голову, будто не хотел, чтобы у меня затекла шею, смотрел в мои глаза.

— Вы! — на автомате я ударила его кулаком в грудь, но Александр даже не шелохнулся. — Вы отвратительный, ужасный человек! — снова удар. — Вы хоть понимаете, что моя жизнь это не игрушка, — снова удар, Александр под моим напором сделал шаг назад. Такой крошечный. — И я живой человек.

— Успокойся, я сказал! — Резкий рывок и моя занесенная для очередного удара кулачок был перехвачен большой мужской ладонью. Стиснули, позволяя мне ощутить боль от его хватки. — И я ещё не позволял никому разговаривать со мной в таком тоне, учительница, — криво ухмыляется.

— Вы самый ужа…

— Рот закрой! — Он не кричал. Но от того, каким тоном это было произнесено, по спине у меня пробежал холодок. Судорожно сглотнув внезапно появившийся ком, попыталась вырвать руку из стального захвата мужчины. Все мысли разом улетучились из головы, а в глазах появились злые слезы.

— Отпустите, вы делаете мне больно.

Александр не спешил отпустить меня. Вместе этого он подвел меня к стулу, и заставил сесть, а сам отошел. Вернулся он со стаканом воды, пока я пыталась успокоиться и стирала слёзы со щек. Это было бесполезное занятия, потому что слёзы не переставая катились с глаз.

— Выпей, — скомандовал, выручив стакан в мои руки. Сам он при этом стоял у меня над душой и буравил тяжелым взглядом.

— Вы… вы не оденетесь? — всхлипнула, когда сделала первый глоток. И добавила: — Пожалуйста.

Теперь, когда мужчина просто пересек мою истерику, я боялась поднять голову. Мне стало стыдно за свою истерику перед ним. Зачем я поперлась к нему? Могла и отказать, не так ли? Или не кричать так, как это сделала недавно.

— Таня! — напомнил Александр, что ждет моего ответа. Конечно, мою просьбу он и тут не услышал.

— Я не хочу в больницу, — скомкано произнесла, не убирая стакан с лица. Малодушно скрываясь под ним. — Я вам уже говорила, сейчас тоже повторюсь. Я не буду спать с вами!

— А мы можем и не спать, — бросил он. — То есть, я не против, если мы будем спать в одной постели.

— Вы предлагаете мне денежно-товарные отношения, — возразила с возмущением.

— Я предлагаю взрослые отношения. Согласись, это лучше, чем твой брак с твоим бывшим, — я заметила, что Александру не нравится говорить о моем браке. В особенности, когда речь идет о Викторе.

— Вы имеете что-то против брака, Александр? Хотя какая мне разница? Мне с вами ребёнка не крестить, — под его взглядом резко замолкаю.

— Давай ты уже перестанешь мне выкать? Не комильфо, после того, как мы уже однажды занимались сексом, — одним предложением он загоняет меня в краску. Даже возмутиться не могу. Боюсь просто опозорюсь ещё больше. И вообще, почему я все еще сижу тут?

Решив уйти, поднимаюсь с места, но тяжелая рука тут же ложится на мои плечи, сдавливая, заставляя плюхнуться обратно.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь, в чем твоя претензия. Что тебя смущает в том, что я хочу, чтобы тебя осмотрели врачи?

— Вы не думаете, что это несправедливо? — возмутилась, позабыв о стыде и смущение. — Вас это, значит не касается? И потом, я уже сказала, не…

— Я это уже слышал. Но кто знает, что завтра случиться, верно? — он сложил руки на груди, тем самым сбив меня с мысли. Его мощные, накаченные руки так и притягивал к себе взгляд. У Виктора никогда не было такое тело. И пусть мой бывший муж и занимался спортом, ходил в тренажёрный зал, но он всё равно проигрывал перед этим Медведем. Даже это его борода делал мужчину красивым, мужественным. Точно Медведь!

— Что вы хотите узнать? — устало вздохнула. — Не было у меня никого, кроме мужа и… — пристыженная, отвела взгляд. — И вас, — тихо прошептала в пол.

Мужчина вздохнул. Видимо он уже начал жалеть, что связался со мной.

— Тем не менее, я хочу, чтобы тебя осмотрели специалисты.

— Почему?

— Я хочу, чтобы тебя подобрали подходящий тебе противозачаточные таблетки. Я хочу заниматься с тобой сексом без преграды, без резинки. Ощутить тебя, когда наконец, ты поймешь, что в этом нет ничего плохо или страшного, — мужчина не заметил, как его слова хлестко били меня. Я бы отшатнулась, если бы не сидела, а его тяжелая рука все ещё удерживал меня за плечи.

— В этом нет необходимости, — прервала мужчину, ощущая на щеках вновь набежавшие слёзы. — Можете быть спокойными…

— Да, ты уже говорила…

— Всё равно я не смогу забеременеть! — Зажмурилась до черных пятен перед глазами. В комнате резко стало тихо, чувствовала, как в ушах бьётся мой собственный пульс, оглушая.

Это неприятно, когда приходится признаться о своей неполноценности другим. Если это человек мужчина, который интересуется вами. Наверное, эта тема всегда будет больным для меня.

Под молчаливым взглядом Волкова, мне становиться неуютно. Хочется сбросить его руку с моего плеча и выйти из комнаты. Желательно, из его дома. Но я упорно остаюсь сидеть. Когда Алла Эдуардовна упрекала меня моей неполноценности, я пыталась не принимать её слова близко к сердцу. Утешала себя мыслю, что можем попытаться сделать ЭКО. В крайнем случае, можно и суррогатную нанять. Но наверное, в какой-то момент я просто устала. Или просто не хотела делать себя ещё больнее, чем делаю.

— И кто эту чушь тебе в голову вбил? — нарушил он молчание, его голос ворвался в мои мысли и заставил вскинуть взгляд. Перехватив его, Александр присел на корточки, сцепил руки, положив на мои колени. — Не знаю, откуда ты это взяла, Татьяна, но я все же настоятельно советую, чтобы