Укради мое сердце - Лора Павлов

Мое лицо было так близко к ее лицу, что я мог бы наклониться — и наши губы соприкоснулись бы.

— Не выйдет.

— Думаешь, нет? — выдохнула она. Грудь у нее стремительно вздымалась. Я невольно опустил взгляд — соски четко проступали сквозь тонкую ткань майки.

Что, черт возьми, происходит?

Между нами явно была искра. Но я же не идиот.

— Нет. Думаю, ты все равно вернешься и сыграешь со мной еще.

— Ты меня недооцениваешь, Истон Чедвик, — вскинула она подбородок, но ее грудь выгнулась вперед, будто она отчаянно искала прикосновения.

Мне когда-нибудь так хотелось поцеловать кого-то?

Моя рука поднялась к ее шее, и я большим пальцем провел по линии челюсти.

— Я тебя не недооцениваю, принцесса. Ты просто неправильно меня читаешь.

— Почему ты запустил в него мячом? — прошептала она.

— Потому что он с тобой флиртовал. А мне это не понравилось.

Ее губы дрогнули в уголках.

— А почему тебе не понравилось?

— Не знаю, — пробормотал я, проводя кончиком носа по переносицы. — И это чистая правда.

Черт.

Я хотел ее настолько сильно, что мозги отказывались работать.

Она приподнялась на носках, ее губы скользнули по моим. От напряжения член норовил прорвать ткань шорт.

— Это потому, что ты хочешь, чтобы я была только твоя? — прошептала она.

— Это не по мне. Я не из таких.

— Может, я и не хочу, чтобы ты был, — сказала она, а я прикусил ее губу.

— Серьезно? Не хочешь, чтобы я был только твоим, принцесса?

— Нет. Думаю, ты бы меня утомил, если бы мы были вместе двадцать четыре на семь, — ее дыхание сбилось, пальцы сжались в моей футболке, притягивая меня ближе.

— Было бы неразумно переступать черту, — тихо произнес я, обвивая пальцами ее хвост.

— Мячом в соперника целиться тоже было неразумно, — ее голос стал хриплым. — Но это тебя не остановило. Может, и сейчас не будем все усложнять? Просто поцелуй. Вдруг нам не понравится.

— Очень надеюсь, что не понравится, — прошептал я и прикусил ее ухо.

— Поцелуй меня уже, Чедвик.

Это было будто стартовый выстрел на беговой дорожке. Я впился в ее губы с отчаянной жадностью.

Она приоткрыла рот, впуская меня, и наши языки сплелись. Голодно. Неистово. Жадно.

Я обхватил ее лицо ладонями, чуть наклонил голову и застонал в ее губы.

Губы — нежные, рот — сладкий, а член стал каменным, когда она прижалась ко мне.

Ее пальцы зарылись в мои волосы, она потянула меня ближе.

Мне было мало.

Нам было мало.

Я никогда не целовал женщину вот так.

Звонок прорвался сквозь туман желания.

Я отстранился. Ее глаза были дикими, губы — припухшими и яркими от поцелуя.

— Похоже, вселенная намекает, что пора остановиться, — выдохнул я, ласково проводя пальцем по ее щеке.

— Не драматизируй. Это просто мой телефон, — фыркнула она, вытащила мобильник из сумки и застонала. — Это папа.

— Ответь. Этого не было. Увидимся завтра, — я попятился вниз по ступенькам.

Отступление.

Вот что у меня получалось лучше всего.

14

Хенли

Вот это был поцелуй. И, конечно же, он тут же сбежал.

Чему я, впрочем, не особо удивилась.

Этот мужчина — ходячий сигнал тревоги.

Я должна была потребовать с него налог на член за такой поцелуй и за то, что так резко все оборвал.

Хотя, если уж на то пошло, он должен платить мне ежедневный членоналог просто за то, насколько сильно он меня бесит.

Я распахнула дверь, а телефон все еще звонил — отец терпеть не мог, когда его игнорировали. Бросила сумку на консоль у входа и поднесла трубку к уху.

— Привет, пап.

— Привет, милая, — отозвался он. — Почему ты такая запыхавшаяся?

Потому что только что страстно целовалась с твоим старшим партнером прямо на крыльце.

Нет? Слишком откровенно?

— Я только что вернулась с турнира по пиклболу, — пробормотала я, направляясь на кухню и щелкая выключателями по пути.

— Рад, что ты начала хоть немного выходить в свет. Я знаю, как тяжело на новом месте.

— Говорит человек, который живет в одном и том же доме с моего рождения, — усмехнулась я.

— Верно. Я не люблю перемены.

— Я с нетерпением жду завтрашнего вечера. Мы остановимся в городе на несколько дней, чтобы встретиться с сотрудниками и начать собеседования.

— Отличный план. К нам присоединится Уилл Уотерман. Ты же помнишь Джеймисона?

— Папа… — простонала я. — Только не делай все еще более неловким, чем оно есть.

— Милая, он сын Уилла и старший партнер. Скоро он сам станет управляющим. Он только что вернулся из отпуска за границей и узнал, что ты будешь. Хочет присутствовать на встрече с Бруно. А уж увидеть тебя — это приятный бонус.

Отец и Уилл дружили столько, сколько я себя помню. Они всегда пытались свести меня с Джеймисоном, и это было ужасно неудобно. Он был старше меня на несколько лет и совершенно не в моем вкусе. Самодовольный и слишком зацикленный на себе.

— Зачем он идет на ужин? Это же клиент Истона. Я понимаю, почему вы с Уиллом будете там, но Джеймисону там делать нечего.

— Он работает в фирме. Это, возможно, самый крупный клиент, которого мы когда-либо подписывали. Мы хотим произвести впечатление и показать Бруно Кингу, что у нас командный подход.

— Только не играй снова в сватовство, ладно? Я там, чтобы помочь Истонy и показать Бруно, что я ценный сотрудник. Это большая возможность для меня. И мне не нужен папа, который пытается свести меня с сыном своего лучшего друга. Этого не будет.

— Милая, я бы так не поступил.

— Ты уже поступал, пап, — напомнила я.

— Все будут вести себя профессионально. Но я не понимаю, почему ты сразу отметаешь вариант с Джеймисоном. Ты теперь здесь, школу закончила, время подходящее.

Я налила себе большой стакан воды, достала из холодильника салат, купленный вчера.

— Я живу в Роузвуд-Ривер, а не в городе, помнишь? Я специально выбрала этот офис. Я не хотела работать с тобой в одном помещении — иначе все вели бы себя со мной неестественно. Да, и тут это возможно, но все же будет проще заявить о себе, когда ты не стоишь у меня над душой.

— Это всего лишь тридцать минут езды, милая. Люди встречаются с теми, кто живет на других побережьях.

— Разве не ты всегда твердил мне, как важно сосредоточиться на карьере? И разве не ты же предупреждал быть осторожной с Истонoм Чедвиком, когда я сюда устроилась? Назвал его юридическим Казановой, — я хихикнула при воспоминании. — А теперь ты пытаешься