Не было бы счастья... - Сандра Мэй

Она торопливо шагала к автобусной остановке, когда мотоцикл взревел прямо за ее плечом, а потом раздался голос, который она не смогла бы забыть даже под наркозом.

— Эй, леди, прокатимся с ветерком?

Ширли выпрямилась, устремила взор в горизонт и чопорно ответила:

— Нет, благодарю вас.

Полквартала она продержалась молодцом, но потом не выдержала и посмотрела на него. Брэнд немедленно ухмыльнулся своей демонической усмешкой, в глазах затанцевали зеленые болотные огни.

— Очень хорошо выглядишь.

— Спасибо.

Медные волосы растрепал ветер, и теперь они мятежно рассыпались по высокому чистому лбу. Так Брэнд выглядит, едва встав с кровати, подумалось внезапно.

В нем очень много страсти. Наверное, все в жизни он делает именно так — страстно. Спит. Ругается. Сражается. Занимается любовью.

Он должен быть лучшим любовником в мире.

— Вот что, Брэнд Мэрфи! То, что ты меня целовал и лапал, а я тебе это позволяла, еще не означает, что я тебе теперь принадлежу. Отстань от меня!

— Лапал? Это что за выражения! Я никогда не лапаю женщин. Мне это ни к чему,

— Ах, простите-извините! Конечно, ты же такой неотразимый, что женщины сами вешаются на твою неотразимую шею и делают все, что взбредет в твою неотразимую голову! Так вот, чтоб ты знал, если бы не мое состояние, я бы тебя послала куда подальше, но если женщину никто три года не целовал, она может проявить слабость…

— Слабость? Значит, только поэтому и целовалась? Что ж, надеюсь, на пару лет вперед я тебя взбодрил. И если ты не врешь, то я, пожалуй, поцелую тебя прямо сейчас, а ты давай, сопротивляйся, отказывай мне, посылай меня подальше…

Если бы он дал ей хоть немного времени на раздумья… Но поцелуй был неожиданным, страстным и стремительным. Сумка выпала у Ширли из рук, после чего Брэнд Мэрфи ехидно пропел:

— Так. Это, значит, я так понимаю, у тебя все еще слабость, да?

— Ты… ты… эгоистичный… шовинистичный… Оставь меня в покое!

Она развернулась и бросилась к автобусной остановке. Грудь болела, соски закаменели от возбуждения. На бегу она выкрикивала:

— Ты сделал это, чтобы загладить вину, которую ты чувствовал… после того, как чуть не оттрахал меня на крыльце дома моей подруги!

Он дернулся, как от пощечины. Усмешка исчезла.

— Брэнд, я не хочу тебе в этом помогать, я уже говорила! Думаешь, я забуду обо всем и позволю тебе завершить то, что ты делал со мной прошлой ночью?

Судьба решила сжалиться, и автобус вылетел на площадь. Ширли успела вскочить на подножку в самый последний момент.

Она проехала до станции метро и, только выйдя, поняла, чего ей не хватает. Сумку она оставила там, на площади. Денег на билет до Хьюстона у нее в кармане не наберется. Ширли без сил опустилась на скамейку.

В следующий момент перед ее носом закачалась ее сумка, а знакомый голос мрачно известил ее:

— У тебя есть плохая привычка забывать свои вещи где ни попадя.

— А у тебя есть плохая привычка доводить меня до этого состояния.

Они посмотрели друг на друга — и улыбнулись.

— Как ты меня нашел?

— Это не очень трудно. Куда ты собралась? Бежишь из города?

— О нет! Мой автобус! Который час?

— Пять минут шестого.

Ширли бросилась к кассе.

— Будьте добры, туда-обратно до Хьюстона.

— Надеюсь, мисс, вы не планировали добраться туда именно сегодня? Последний автобус ушел двадцать минут назад.

Ширли почувствовала страшное разочарование. Она была готова расквитаться с прошлым, чтобы не бояться за свое будущее, но теперь придется ждать до следующего уикенда, когда у нее будет очередной выходной…

Голос Брэнда прозвучал, словно голос самого Рока.

— Я отвезу тебя до Хьюстона.

Несколько часов спустя, уже в Хьюстоне Брэнд Мэрфи ссадил свою пассажирку на одной из центральных улиц старого города, условившись встретиться с ней здесь же в одиннадцать вечера. Ширли нервничала, была рассеянна, а потому, как подозревал Брэнд, согласилась без долгих уговоров. Теперь ему предстояло просто ждать. В холле маленького отеля Брэнд с тяжким вздохом набрал знакомый номер. Билл Иглстоун снял трубку и немедленно начал орать.

— Где тебя черти носят, Брэнд?! У меня уже голова распухла от звонков, тебе обзвонились!

— Я в Хьюстоне.

— В Хьюстоне он! В каком Хьюстоне?! Ах, в Хьюстоне… А какого дьявола ты делаешь в Хьюстоне?

— Я повез Ширли покататься.

— А-а, ну так сразу и сказал бы! Конечно, обычное дело, повез Ширли покататься в Хьюстон… А ПОЧЕМУ НЕ В ЛОС-АНЖЕЛЕС? Слушай, Брэнд, тебе звонят репортеры — насчет интервью. Из приемной губернатора — насчет продолжения вашей встречи, о которой меня, между прочим, ты еще даже не проинформировал. Тебе звонят насчет нашей зечки! А ты, понимаете ли, повез очередной объект своей похоти в Хьюстон!

— Что там насчет заключенной?

— Не-не-не! Хочешь всего сразу? Шиш! Меня тут терзают уже несколько часов, так что теперь я всему голова. Все сведения вот они, передо мной, но ты можешь продолжать кататься по Хьюстону, а узнаешь обо всем, когда приедешь.

— Билл, я признаю, был не прав, прошу прощения. Давай, выкладывай, я все равно пока жду Ширли.

— Ты ее ждешь? Зачем? Чтобы что?

— Чтобы она сделала то, зачем сюда приехала.

Билл на другом конце провода поперхнулся и сказал несколько придушенно:

— То есть… ты не знаешь, зачем вы поехали в Хьюстон? Нет, зачем туда поехал ты, я приблизительно понимаю, хотя считаю, что это несколько экстремальный способ переспать с понравившейся тебе девицей, но зачем туда поехала она?

— Билл, я не знаю, потому что, в отличие от тебя, не люблю совать нос в чужие дела. Не фыркай! Кроме того, ничего такого у нас с ней нет, я просто хотел ей помочь. Она была такая несчастная, как потерявшийся щенок…

— Дорогой друг! Мне больно тебе об этом напоминать, но у тебя уже есть одна, так сказать, су… собака. Целый, не побоюсь этого слова, доберман, который слопает твоего потерявшегося щенка со всеми потрохами, если узнает о случившемся.

— Очень смешно!

— Совершенно не смешно, потому что я абсолютно серьезен. Твоя Ширли может серьезно пострадать. Гораздо серьезнее, чем ты.

— Да ничего не будет, Билл! С чего это она должна пострадать?

— Знаешь, что, Брэнд? Вот чего тебе сейчас не хватает, так это именно таких проблем. В дополнение к законопроекту, висящему на волоске, губернатору, который не может до тебя дозвониться, твоей невесте, усиленно раскапывающей твое прошлое, свадьбе, которая вообще чудовищна! Нет, я тебя не пугаю, просто мне кажется, что уже хватит…