Девушка из прошлого - Инна Инфинити

— Что? Как изнасиловал?

Я начинаю тихо плакать, согнувшись калачиком. Мозг восстанавливает события новогодней ночи. Тело до сих пор помнит боль. Между ног пульсирует, лицо горит от пощёчины.

— Алиса, — испуганно выдыхает и зажимает ладонью рот.

Оля начинает плакать вместе со мной. Обнимает меня, пытается утешить, а сама слезы льёт мне в майку.

— Алиска… Какая же он сволочь.

Я все рассказываю Оле. Как поехала отмечать Новый год к Юре Шапошникову, как хотела позвонить Андрею и ушла в другую комнату, как пришел Макар, как высказала ему все в грубой форме, раз в вежливой он не понимал… и то, что было дальше, тоже в подробностях рассказала.

— Ты заявила на него? — спрашивает, шумно высмаркиваясь в платок.

— Нет.

— Как нет? Почему?

— Я не знаю, как публично об этом рассказать, — снова всхлипываю от чувства безнадежности. — На меня весь институт будет тыкать пальцем. Они скажут, что я сама виновата. Я же села к нему в машину и поехала. А Андрей? И на него будут тыкать пальцем, что его девушку изнасиловали. Я вообще не хочу вмешивать в это все Андрея.

— Алиса, этот урод должен понести наказание!

— Ну какое наказание, Оль? Кто я, а кто он? Со связями и деньгам его семьи Макару ничего не грозит. А я только опозорюсь на весь институт. И Андрея опозорю.

— То есть, предлагаешь оставить его безнаказанным?

— Я не знаю, Оль. Но я вряд ли что-то докажу. Какие у меня доказательства, что Макар меня изнасиловал? Да никаких. Я же говорю, никакого наказания Макару не будет. Только Андрею хуже сделаю.

Оля качает головой и отходит к окну. Задумчиво смотрит.

— Вот опять этот урод под нашими окнами. Алис, он весь асфальт исписал извинениями.

— Даже смотреть не хочу.

— А что у тебя с телефоном?

— Сел, наверное, — пожимаю плечами.

Беру с тумбочки выключенный мобильник и подсоединяю к зарядке. Как только включаю, телефон сразу взрывается миллионом сообщений — и все от Макара. Огромное количество пропущенных вызовов от него и смс с извинениями. А от Андрея — ничего.

От этого ещё больнее, ещё тяжелее. Да, я сама виновата, Андрей сильно обижен на меня из-за Макара, но как же плохо от того, что Андрей не звонит, не пишет! Успокаиваю себя тем, что это к лучшему. Я же все равно решила расстаться с ним.

— А Андрей знает? — осторожно уточняет Оля, будто читая мои мысли.

— Нет.

— Расскажешь ему?

Отрицательно качаю головой.

— Но ты будешь с ним дальше?

— Нет, конечно. Как я могу быть с Андреем после такого?

Оля тяжело вздыхает. Снова поворачивается к окну. По выражению брезгливости и омерзения на ее лице понимаю: Макар все еще там, под окнами.

— Как у этого урода только совести хватает ещё приходить сюда.

Хмыкаю. Макар и совесть? Это два прямо противоположных понятия.

— Пойдёшь завтра в институт?

Об этом я думала. Что делать, не решила. Бросить учебу не могу, но и сидеть в одной группе с Макаром тоже не могу. Как вариант, можно перевестись в другую группу, но мы все равно будем встречаться на общих для потока лекциях.

— Завтра точно не пойду.

Подруга с пониманием кивает.

— А Андрей ещё не приехал?

Перевожу взгляд на часы.

— По идее уже приехал.

Скорая встреча с Андреем пугает меня больше, чем нахождение с Макаром на общих семинарах и лекциях. Я просто не представляю, как появиться перед ним, как посмотреть в глаза. Мне кажется, Андрей прочитает все по моему лицу. А ему ни в коем случае нельзя знать о произошедшем. Я боюсь представить, что тогда будет. Он же пойдёт разбираться к Макару, и ничем хорошим это не закончится.

В дверь раздается настойчивый стук. Переглядываемся с Олей. Затихаем обе. Стук повторяется. Потом снова и снова.

— Кто там? — робко интересуется Оля.

— Андрей.

Сердце с грохотом проваливается в пятки. Оля вопросительно на меня глядит. Я быстро-быстро качаю головой.

— А Алисы нет, — отвечает, глядя на меня.

— Оль, открой, пожалуйста, — просит.

Подруга снова вопросительно на меня глядит. Я осторожно поднимаюсь с кровати и шепчу ей одними губами:

— Скажи, что не знаешь, где я.

А сама тихо на цыпочках проскальзываю в ванную и закрываю дверь. Андрей же не будет обыскивать комнату в поисках меня?

По звукам понимаю, что Оля пошла открывать.

— Привет, — здоровается с ним. — Алисы нет.

Андрей проходит в комнату. У меня внутри все начинает клокотать. Приваливаюсь лбом к кафельной плитке. Мой самый любимый человек в мире в паре метров от меня. А я не могу его обнять, не могу сказать, что люблю. Новые слезы жгут глаза. Закрываю рукой рот, чтобы подавить всхлип.

— А где она?

— Не знаю.

— Ты давно приехала?

— Только что.

— И Алисы не было?

— Нет.

Андрей молчит, я чувствую, как он обводит взглядом комнату.

— Так вот же ее телефон, — замечает его на тумбочке.

Страх ползёт под кожей. Господи, только бы Андрей не догадался, что я тут.

— Слушай, я приехала, а Алисы нет, — Оля рявкает со злостью. — Я понятия не имею, куда она ушла и почему не взяла с собой телефон.

— Ладно, хорошо. Можешь передать ей, что я приходил?

— Передам.

— Пусть зайдёт ко мне.

— Я скажу ей.

— Извини за беспокойство, — по шагам Андрея догадываюсь, что он пошёл к выходу.

— Ничего страшного. Пока.

Оля захлопывает дверь и поворачивает замок. Я уткнулась лицом в полотенце на крючке и тихо рыдаю. Подруга заходит в ванную и крепко обнимает меня со спины.

— Может, все же расскажешь ему?

— Нет, — твердо отвечаю. — Никогда в жизни не расскажу.

Я всегда знала, что недостойна Андрея. А теперь тем более. Ему не нужно мараться об эту грязь.

Я — грязь.

А на следующее утро все группы и чаты взрываются сенсационной новостью: студент юрфака Андрей Чернышов и студент экономфака Макар Ковалёв подрались у входа в институт.

Глава 25. Один процент на чудо

Алиса

10 лет назад

У меня сердце кровью обливается, когда смотрю видео драки, завирусившееся по всем институтским пабликам. Андрей набрасывается на Макара, который стоит у входа в здание с букетом цветов. Андрей не плохо так дает по морде Ковалеву, пока к ним не подбегают дружки Макара. Их несколько человек, они оттаскивают Андрея и принимаются бить. Сначала он держит удар, отбивается, дает сдачи, но потом численное преимущество мажоров берет верх. Они избивают Андрея. Жестоко и хладнокровно.

За Андрея мне больнее, чем за саму себя. Мое изнасилование уже уходит