Чудес не бывает? - Энн Вулф

— Если хочешь, я отдам его тебе, когда мы пройдем полпути, — хмыкнул Майк. — Это тебя утешит?

— Вряд ли, — снова вздохнул Фредди.

Майк прекрасно понимал природу этих вздохов. Пати ушла с репетиции не одна, а в компании Джейка. Еще совсем недавно Майк и сам испытывал жгучую ревность, поэтому прекрасно понимал друга, но, увы, ободрить его не мог. Вряд ли Фредди понравится, если Мэлли Нэшвуд узнает о его тайне.

— Ты знаешь, а он очень изменился, — задумчиво произнесла Мэлли.

— Фред? — удивленно покосился на нее Майк.

— Да нет же, твой отец… если, конечно, ты больше не хочешь называть его дядей.

— Теперь он скорее дядя, чем отец. И он не просто изменился, а стал совсем другим человеком.

— Я заметила, — серьезно кивнула Мэлли.

— Правда? — оживился Майк. — И перемены в его характере?

— Конечно. В тот день, когда твой… мистер Миндселла, — поправилась Мэлли, — упал со стремянки, он обещал мне помочь и даже обрадовался тому, что я попросила его о помощи. А сегодня, когда я решилась напомнить ему об обещании, мистер Миндселла даже не заикнулся о том нашем разговоре. Отделался от меня, пообещав, что поговорит с мисс Скриббл. А я просила его поговорить со мной о героине, которую играю. Да, раньше он был другим, — продолжила она. — Беседовал с каждым по отдельности, а теперь мы все для него как один большой кусок пудинга. Нет, он уделяет внимание ученикам, но только тем, кто ему нужен. Мистер Миндселла то и дело выдвигает кого-то на участие в конкурсах и олимпиадах. И только с теми, кто готов в них участвовать, и работает. — Мэлли замолчала и посмотрела на Майка. — Ничего, что я об этом говорю? Он ведь все-таки твой отец.

— Ничего, — успокоил ее Майк. — Ты бы знала, что творится у нас дома. Мы питаемся пиццей, едой из китайских ресторанчиков и разогретыми готовыми обедами. Мама совершенно не умеет и не любит готовить, а мой… папа, который когда-то обожал печь нам блинчики по утрам, решил, что готовить должна именно она.

— Вот это да! — округлив глаза, пробормотала Мэлли. — Но так ведь не бывает, чтобы человек взял и изменился настолько, что стал совсем другим. Неужели твой папа потерял память?

— Ничего подобного, — заявил Фредди. — Он прекрасно помнит о том, кто его семья и где его работа. Кажется, мистер Миндселла забыл, кто он сам.

— Я начал думать, что папиным телом завладели инопланетяне, — признался девочке Майк.

— И вовсе ты не скептик, — без всякого ехидства улыбнулась Мэлли. — Скептику такое и в голову бы не пришло. Знаешь, мои родители некоторое время ходили к семейному психоаналитику. Раньше они много ссорились, а теперь почти не ругаются. Даже если спорят, не кричат друг на друга, как раньше. Хочешь, узнаю, как найти этого доктора?

— Я-то уже на все готов, — грустно улыбнулся Майк. — И мама. Только отец не хочет идти к психоаналитику. Он считает себя вполне здоровым, а всех вокруг — больными. Кроме моей сестрички Лин, но она у нас всегда была пай-девочкой.

— Ну вот мы и пришли, — сообщила Мэлли, когда ребята подошли к симпатичному двухэтажному домику, на крыше которого красовался большой флюгер в виде серебристой бабочки.

— Твой дом не перепутаешь с другими, — кивнул Майк на флюгер.

— Это мамина идея, — улыбнулась Мэлли и добавила: — Хорошо, что не перепутаешь. Теперь вы точно не забудете сюда дорогу.

Она повернулась к Майку, и он снова подумал о том, что она необычайно красива. Теплый весенний ветер растрепал кудряшки ее волос, а солнце, выскользнувшее из-за туч, покрыло локоны золотой пылью. На щеках трепетал легкий румянец, а карие глаза блестели, словно кто-то зажег в них по маленькому фонарику.

Но особенно Майка восхищало то солнечно-золотое тепло, которое излучала улыбка Мэлли. И сейчас ему так хотелось думать, что эту безбрежную и ласковую улыбку Мэлли Нэшвуд дарит только ему. Что вокруг больше нет никого и ничего, кроме маленького солнца ее улыбки, кроме света ее глаз, кроме расплескавшейся во все стороны нежности, которую Майк испытывал к ней.

Он мог бы сказать ей что-нибудь, чтобы оправдать свое затянувшееся молчание, но все слова казались ужасно глупыми. Все слова, все мысли меркли на фоне этого неба, на котором солнце неистово боролось с темными тучами, на фоне серой сетки ветвей, натянутых, словно для того, чтобы небо не рухнуло на голову Майку. На фоне этой золотой и теплой улыбки, от которой Майку и впрямь начинало казаться, что небо падает на его сумасшедшую голову.