Украденные прикосновения - Нева Алтай

– Сколько человек знали о том, где проходила сделка, когда появилось Управление по борьбе с незаконной торговлей? – спрашиваю я, кладя телефон обратно на стол.

– Около двадцати, – отвечает Нино.

– И сколько из них работает у нас менее двух лет?

Он на мгновение задумывается.

– Девять. А что?

– Их не было с нами, когда мы показали на примере последнего человека, который трепался о наших делах, что их может ожидать. Если бы они тогда присутствовали, им бы и в голову не пришло связываться с властями, – говорю я. – Раздели этих девятерых на две группы и отправь куда-нибудь. Дай им понять, что кто-то из Коза Ностры будет лично встречаться с Мендозой, но обозначь для каждой группы разное место встречи. Затем мы подождем, чтобы узнать, где объявятся полицейские.

– Что мы будем делать, когда поймаем стукача?

– Устроим небольшую демонстрацию, – говорю я.

* * *

Я планировал пообедать с Рокко и управляющим строительной площадкой, но в последний момент обед отменился, поэтому я покидаю свой офис на десятом этаже и поднимаюсь на лифте в пентхаус. Я попросил Аду приготовить обед сегодня только на Милену, но она обычно готовит гораздо больше, чем нужно, и я уже взбудоражен из-за того, что не видел свою жену со вчерашнего вечера. Когда я добираюсь до столовой, то обнаруживаю, что стол накрыт на одного человека, но вместо того, чтобы есть, Милена сидит за кухонной стойкой, прислонив телефон к бутылке с водой, и смотрит видео.

– Что-то не так со столом? – спрашиваю я.

– Не-а, – она качает головой и отправляет в рот кусочек лазаньи, не отрывая глаз от телефона.

– Тогда почему ты обедаешь здесь?

– Дома нас всегда заставляли обедать за обеденным столом, даже когда мы ели одни. У меня психологическая травма.

Я достаю из шкафчика тарелку, направляюсь к обеденному столу и беру немного еды с подноса, затем сажусь на барный стул напротив Милены. Она поднимает на меня взгляд, но быстро возвращает свое внимание телефону. Видимо, мы закроем глаза на то, что произошло прошлой ночью на диване.

– Я нашла обучающее видео о том, как организовать благотворительную организацию, – указывает она вилкой на телефон. – На мой взгляд, слишком много бюрократии. Разве нет чего-нибудь еще, чем я могу заняться?

– Тебе не обязательно чем-либо заниматься.

Она опускает вилку и бросает на меня раздраженный взгляд.

– Я же говорила тебе, что не могу сидеть здесь весь день.

– Если тебе от этого станет легче, я могу позвать кого-нибудь из своих парней, чтобы ты повставляла им капельницы.

– Ха-ха, – закатывает она глаза. – Я серьезно.

– И я.

Милена моргает, глядя на меня, затем качает головой и что-то бормочет. Я не уверен на сто процентов, но, по-моему, она только что назвала меня конченым психом.

– Как быстро ты умеешь печатать? – спрашиваю я.

– На телефоне?

– На ноутбуке.

– Не знаю. Вообще, я никогда не засекала время, но я бы сказала, что со средней скоростью. А что?

– Сойдет. – Я тянусь за бутылкой воды.

Она убирает свой телефон с импровизированной подставки.

– А что?

– Если ты закончила обедать, иди и переоденься во что-нибудь более подходящее для работы, – киваю я на ее желтую футболку с названием какой-то группы на груди. – Ты пойдешь со мной в офис.

– Что я буду делать в твоем офисе? Поливать растения?

– У тебя есть двадцать минут, или я уйду без тебя.

Милена

Я надеваю стильное темно-синее платье, которое не носила по меньшей мере два года, и смотрю на свое отражение в зеркале.

Сальваторе не упомянул о фиаско на диване. Хорошо. По моему мнению, оно никогда и не случалось. Он застал меня врасплох. Что, черт возьми, со мной не так, что я терлась киской, как животное в течку, о член мужчины, который разрушил мою жизнь? Кто так делает?

Если ему нужен секс для удовольствия, он может найти его в другом месте, потому что от меня он его не получит. Этот… эпизод был единичным. Я вынуждена жить здесь, но на этом все, мы будем только лишь соседствовать. Я уверена, что у него есть длинный список женщин, которые стоят в очереди и ждут, когда их вызовут и трахнут. Он может делать все, что хочет. Меня это совершенно не беспокоит. Ни капельки. Скорее всего, его типаж – это какие-нибудь высокие утонченные девушки. Они могут обсуждать искусство и прочую аристократическую чепуху, о которой я понятия не имею. Может быть, он поведет такую девушку на свои аукционы. Купит ей безделушки стоимостью в миллион долларов.

Я стискиваю зубы и затягиваю широкий белый пояс платья. Мне все равно. Он может трахать, кого захочет. Я утягиваю ремень так туго, что чуть не оставляю синяки себе на бедрах.

– У тебя есть двадцать минут, или я уйду без тебя, – бормочу я, подражая резкому тону Сальваторе, когда он произносил это ранее. Придурок с манией контроля. Если бы я не умирала от скуки, я бы высказала ему все, что думаю о его предложении. Но я схожу с ума в этом нелепом пентхаусе и готова на что угодно, лишь бы сбежать хоть на несколько часов.

Платье немного свободно в бедрах, но сойдет. Я быстро собираю волосы в низкий пучок, надеваю белые туфли на каблуках и хватаю сумочку, прежде чем выбежать из комнаты. Еще не могло пройти двадцати минут, но, когда я добираюсь до гостиной, Сальваторе уже уходит.

– Подожди, черт возьми!

Он поворачивается и смотрит, как я приближаюсь, оглядывая меня с головы до ног.

– Его деловое высочество одобряет? – провожу я рукой по всей длине своего наряда.

– Одобряет, – отвечает он и выходит через переднюю дверь, мне остается только следовать за ним.

Я предполагала, что у него офис где-то в центре города, но, когда мы заходим в лифт, он нажимает кнопку этажа на два уровня ниже. Двери открываются, и мы оказываемся в просторном вестибюле, отделанном белым мрамором и темным деревом. Прямо перед нами, вплотную к стене, стоит стол с компьютером и несколькими стопками папок на нем. Сидящая за столом женщина вскакивает на ноги, как только видит, что мы выходим из лифта.

– Мистер Аджелло, – кивает она и продолжает стоять, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Она хорошенькая, ей под тридцать, и она