Вернись в мои обьятия - Люси Дейн

Когда эти мысли прокатились в мозгу Ширли, она одернула себя. Нужно смотреть на вещи реально. С какой стати преуспевающий ресторатор Кевин Найтс должен заинтересоваться ею? Вон он какой красавец – высокий, стройный, загорелый! А что она? Так, пигалица, начинающая художница…

– Ведь мужчины не носят бикини! – сквозь смех произнес Кевин.

Ширли с вызовом воззрилась на него.

– Ох, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! Не бикини, конечно, а плавки, где вместо ткани почти одни только тесемки.

– Но для мужчины подобный купальный костюм вещь довольно рискованная, ты не находишь?

– А для женщины, по-твоему, нет?

Кевин мечтательно улыбнулся.

– Женщина в бикини обворожительна…

Несколько мгновений Ширли сверлила его взглядом, потом проворчала:

– Что ж, вполне возможно… если у нее идеальная фигура.

Ей показалось, что в глазах Кевина промелькнуло удивление. Впрочем, возможно и не показалось…

– Но ты вполне подходишь под это определение!

– Я?! – Восклицание Ширли было как две капли воды похоже на то, что недавно слетело с уст Кевина.

Он с усмешкой пожал плечами.

– Не я же…

Ты-то как раз близок к идеалу, подумала Ширли. А мне до него далеко. Так что нечего насмехаться…

– Жаль, что не смог убедить тебя пересмотреть взгляд на бикини, – обронил Кевин, поворачиваясь к бассейну явно с намерением двинуться дальше. Взглядом он уже измерял путь, который предстояло пройти.

Чуть помедлив, Ширли направилась к Кевину, в два шага преодолев сохранявшееся между ними расстояние.

– Держись за меня, иначе упадешь.

Он довольно саркастично усмехнулся, но на этот раз от помощи не отказался, взял Ширли за плечо.

Та на миг зажмурилась.

Ладонь Кевина была прохладная, и ее прикосновение казалось очень контрастным по сравнению с жаром, охватившим тело Ширли. В следующую секунду это ощущение усилилось из-за охватившего ее чувственного трепета.

Нечего и говорить, что Ширли понадобилась вся выдержка, чтобы скрыть свое состояние. В таком напряжении она прежде никогда не оказывалась. Причем оно было окрашено какой-то светлой, пронзительно щемящей чувственностью.

Ни с одним из тех нескольких парней, с которыми Ширли сближалась на короткое время, она не испытывала ничего подобного.

Подумав об этом, Ширли похолодела. К чему все идет? Чем кончится ее общение с Кевином? Ведь он прекрасно видит, как сильно она волнуется в его присутствии. А если все это время он забавляется втихомолку? Ведь это в самом деле смешно: то Ширли утверждает, что Кевин ей не нравится, а то вдруг замирает от простого прикосновения, краснея как старшеклассница на первом свидании. Ситуация разительно меняется – теперь не Кевин беспомощен, а она, Ширли. Стоило ему дотронуться до нее, как она превратилась в безвольное, трепещущее под напором разгулявшихся гормонов существо…

Плотно сжав губы, Ширли медленно двинулась вперед. Кевин последовал ее примеру.

– По-моему, сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера, – произнесла Ширли, которую угнетало молчание.

Кевин кивнул.

– Я и чувствую себя лучше.

Не останавливаясь, Ширли машинально посмотрела на него. Их взгляды вновь встретились, и внезапно между ними будто искра проскочила. Внутреннее напряжение Ширли мгновенно подскочило. Не выдержав этой перемены, она первая отвела глаза.

Вскоре оба приблизились к ведущим в воду мраморным ступенькам.

– Ну, пора заняться тем, для чего мы сюда пришли, – произнес Кевин. – Прямо сейчас, если не возражаешь.

Ширли качнула головой. В конце концов, чем скорее все кончится, тем лучше.

– Конечно, окунемся прямо сейчас… Хм, еще никогда не видела такого большого бассейна.

Кевин перевел взгляд на воду.

– А по-моему, именно то, что нужно для активного отдыха. Эх, прежде я был в хорошей форме…

– Почему прежде? Ты и сейчас выглядишь вполне… э-э… нормально. – Даже более чем, добавила Ширли про себя, в очередной раз украдкой скользнув взглядом по мощному, покрытому волосками торсу, плоскому животу, узким бедрам и длинным стройным ногам Кевина. На левой находился металлический корсет, однако это не только не портило впечатления силы и ловкости, но даже непонятным образом усиливало.

Ширли старалась не смотреть на область ниже пояса, но все-таки не удержалась и взглянула на дорожку из более густых, чем на груди волос, начинавшуюся от пупка и скрывавшуюся под резинкой трусов. Ладони Ширли взмокли, и она порадовалась, что Кевин держится за ее плечо, а не за руку.

– Возможно, я выгляжу нормально, но чувствую себя не так, – поморщился он.

Ширли кашлянула, словно пробуя голос.

– Кхм… понимаю, тебе не терпится вновь стать прежним, но в таком деле важно не переусердствовать. – То же касается и тебя! – промелькнуло в ее голове. Прежде всего, уйми воображение. Потом постарайся понять, что такие, как Кевин Найтс, для тебя не годятся. Сама прекрасно знаешь, что Кевин не рассматривает тебя всерьез. Нет, развлечься с тобой он, возможно, и не откажется, а потом что? Догадываешься? Правильно, вы распрощаетесь. Вот и имей это в виду.

– Смотря что ты под этим подразумеваешь, – сказал Кевин. – Что в твоем понимании означает переусердствовать?

Ширли скрипнула зубами. Больше всего ей сейчас хотелось прекратить этот дурацкий разговор, убраться от бассейна прочь – а в первую очередь от самого Кевина, – запереться в отведенной ей спальне и не выходить до конца месяца… Но, разумеется, она не только осталась на месте, но и произнесла сдержанно:

– Переусердствовать – значит сделать что-то себе во вред. То есть, вместо того чтобы поскорее выздороветь, ты, наоборот, можешь продлить свое болезненное состояние.

Кевин на миг задумался, блуждая взглядом по обнаженным плечам Ширли.

– Но я не собираюсь заниматься чем-то таким, о чем потом пожалею.

О чем это он? – с беспокойством подумала та.

– Судя по твоему отношению к рекомендациям доктора Хардинга, ты склонен к саморазрушению.

Кевин смерил ее насмешливым взглядом.

– Похоже, ты принимаешь данный факт близко к сердцу – да, золотце?

– Только давай без этого, ладно? – поморщилась Ширли. – Терпеть не могу, когда меня называют золотцем, деткой, птичкой, киской и тому подобными эпитетами.

– Но я не имею в виду ничего такого…

– Верю, – кивнула она. – Только мне не доставит большого удовольствия осознание того, что ты смотришь на меня как на птичку, киску или золотце.

Кевин удивленно вскинул бровь.