Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

— А вы боитесь спектакля? — спросила Вера.

Эстен посмотрел на неё слишком внимательно.

— Я боюсь только хаоса, — ответил он. — А вы, Вера Арден, умеете превращать хаос в инструмент.

Вера услышала в этом не комплимент. Предупреждение.

— Я поеду, — сказала она. — Но не одна.

Эстен перевёл взгляд на Дорна и Лиса.

— Стража герцога? — уточнил он.

— И герцог, — добавила Вера, не отводя глаз.

Эстен чуть приподнял бровь.

— Герцог Арден ранен. Мне докладывали.

— Значит, вы всё знаете, — сказала Вера. — Тогда знаете и то, что без герцога это будет не суд, а расправа.

Эстен помолчал, словно взвешивал.

— Герцог может присутствовать, — сказал он наконец. — Если Совет позволит.

— Он позволит, — сказала Вера.

Эстен улыбнулся тонко:

— Ваша уверенность трогательна.

Вера наклонилась ближе — ровно настолько, чтобы он понял: она не девочка в ссылке.

— А ваша вежливость — липкая, — сказала она тихо. — Я вижу под ней зубы.

Эстен не моргнул.

— Я рад, что вы смотрите, — сказал он. — На суде это полезно.

Он протянул свиток.

Вера взяла — и почувствовала, как браслет на запястье щёлкнул внутри себя. Тёплая “трещина” под металлом дрогнула и на секунду стала ярче.

Эстен заметил.

— Реакция, — произнёс он. — Интересно.

— Это не реакция, — сказала Вера. — Это жизнь. И вам придётся с ней считаться.

Рэйгар вышел к карете поздно.

Он шёл ровно, но Вера видела: каждое движение даётся ему ценой. Под воротником — ткань, под тканью — следы ожогов, которые она вчера намазывала мазью. На лице — ледяная маска, но глаза… глаза были темнее, чем обычно.

Он посмотрел на Эстена.

— Магистр, — произнёс Рэйгар спокойно. — Совет решил ускорить процесс?

Эстен наклонил голову.

— Совет решил остановить распространение… слухов.

Рэйгар усмехнулся одним уголком губ.

— Слухи распространяют те, кто любит говорить, — сказал он. — Не те, кто работает.

Эстен бросил короткий взгляд на Веру.

— Именно поэтому мы забираем её туда, где слова фиксируются печатью.

Вера почувствовала, как у неё внутри поднялась злость — и тут же задавила её, как гасит свечу пальцами.

Не корми дом.

Рэйгар сделал шаг к ней, слишком близко, будто прикрывая от чужого взгляда.

— Ты готова? — спросил он тихо.

— Я готова давно, — ответила Вера. — Вопрос: готов ли ты сломать ещё одну “процедуру”?

Рэйгар посмотрел ей в глаза.

— Я уже сломал, — сказал он. — Вчера.

И добавил тише:

— Если там начнут давить… держись за правду. Но не за ту, что убьёт тебя.

Вера усмехнулась:

— Учишь меня быть умнее, чем я есть?

— Я учу тебя быть живой, — ответил Рэйгар.

Эстен кашлянул.

— Время, — сказал он. — Коридор не любит задержек.

Вера подняла запястье. Эстен достал тонкий металлический обруч с рунами и коснулся браслета. Металл запел тихо — неприятно, как зубная боль.

Браслет вспыхнул теплом, а “трещина” под ним рванула вверх на волосок.

Вера вдохнула резко.

Рэйгар тут же взял её запястье — не удерживая, а… стабилизируя. Его пальцы были горячими. Чешуйка в кармане Веры отозвалась слабым теплом.

— Дыши, — сказал он тихо.

Эстен наблюдал с интересом.

— Очевидная связь, — произнёс он. — Любопытно, что Совет скажет.

Рэйгар не ответил. Его молчание было угрозой.

Дорога в столицу была коридором в прямом смысле.

Куда бы Вера ни посмотрела — всё казалось одинаковым: лес, поле, снова лес. Карета шла ровно по одной линии, будто рельсы тянули её, а не кони. Когда Вера попробовала отодвинуть занавеску и вдохнуть свежий воздух, браслет обжёг — мягко, но настойчиво.

— Не выйдешь, — сказал Эстен из угла кареты, не поднимая глаз от бумаг.

— Не собиралась, — ответила Вера.

Рэйгар сидел напротив, молчаливый, как статуя. Он не смотрел на неё постоянно, но Вера чувствовала: он слушает её дыхание, как вчера — когда его жгло под кожей. И это бесило сильнее заботы.

— Скажите, магистр, — произнесла Вера, чтобы не думать о том, как близко он сидит. — Вы всегда приезжаете лично, когда нужно сжечь дом?

Эстен поднял глаза.

— Я приезжаю, когда нужно, чтобы закон не превратили в балаган, — ответил он. — А вы умеете делать балаган даже из камня.

— Это талант, — сказала Вера.

Рэйгар хрипло усмехнулся — едва слышно.

Эстен заметил.

— Герцог, — сказал он мягко. — Ваша улыбка будет расценена как заинтересованность.

— Пусть, — сказал Рэйгар холодно. — Мне нечего скрывать.

Вера услышала эту фразу и почувствовала, как внутри что-то болезненно щёлкнуло. Тебе есть что скрывать. Ты просто не можешь сказать.

Эстен перевёл взгляд на Веру.

— У вас есть свидетель, — сказал он. — Писарь, который якобы действовал по приказу леди Вельор?

— Есть, — ответила Вера. — И он скажет правду.

Эстен улыбнулся.

— Если доживёт, — произнёс он спокойно.

Вера медленно вдохнула.

— Что вы имеете в виду?

Эстен пожал плечами.

— В столице воздух… вредный для людей, которые много знают.

Рэйгар резко повернул голову к Эстену.

— Ты угрожаешь при мне? — голос Рэйгара был тихим, но от него похолодело.

Эстен чуть наклонил голову.

— Я констатирую, — сказал он.

Вера сжала пальцы.

— Тим жив, — сказала она.

Эстен посмотрел на неё так, будто у него на языке был ответ, но он не обязан его произносить.

Карета продолжала ехать ровно.

И только Вера заметила: в какой-то момент Дорн, ехавший снаружи, наклонился к окну и коротко постучал.

Сигнал.

Вера поняла: что-то уже случилось.

В столицу они въехали через боковые ворота.

Не через парадные — через те, где не слышно фанфар и не видно толпы. Вера почувствовала запах города: камень, лошади, дым, специи и… слухи. Столица пахла чужими языками.

У здания Совета их встретила стража в серебряных чешуйках. Слишком много. Слишком официально.

Дорн подошёл к карете, открыл дверцу и тихо сказал Вере:

— Хозяйка… Тима нет.

Вера замерла.

— Что значит “нет”? — голос её остался ровным, но внутри стало пусто.

— Мы везли его другой повозкой, — прошептал Дорн. — На въезде… остановили. Показали бумагу. “Перевод под стражу Совета”. Подпись настоящая. Я… — он сжал челюсть. — Я не смог…

Вера посмотрела на него.

— Ты сделал всё, что мог, — сказала она тихо. — И они сделали всё, что хотели.

Рэйгар вышел из кареты и сразу понял по её лицу.

— Тим? — спросил он.

— Его забрали, — сказала Вера. — По бумаге.

Рэйгар медленно вдохнул. На секунду Вера увидела: под его кожей снова шевельнулось пламя — не на руках, а в глазах.

Он задавил его так же, как Вера давила страх.

— Значит, — сказал он тихо, — они подготовились.

Эстен подошёл, будто случайно.

— Проблема со свидетелем? — спросил он мягко.

— Никакой проблемы, — ответила Вера. — Просто вы