Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

Красивый.

И мой.

Опять пригорает, — констатирую.

Не пригорает, — возражает упрямо. — Это... карамелизация.

Яичницы?

Да.

Смеюсь. Подхожу, обнимаю его со спины, утыкаюсь носом между лопаток.

Давай я буду готовить?

Нет.

Почему?

Потому что ты в отпуске. Должна отдыхать. А я... - поднимает сковородку, половина желтка растекается по сковороде. — Учусь.

— Чему?

Заботиться о тебе.

Что-то тёплое разливается внутри.

Чмокнув Тамерлана в плечо, ухожу у столу и жду завтрак.

Ем его подгоревшую яичницу. Пью его убийственно крепкий кофе.

Вкусно.

Потому что он готовил.

Днём брожу по дому. Читаю книги, которые привезла с собой. Сижу в своём кабинете у окна, смотрю на горы.

Непривычно — ничего не делать. В Москве каждая минута расписана. Совещания, переговоры с поставщиками, проверка контрактов. А здесь...

Тишина. Покой. Время течёт медленно, как мёд.

Телефон вибрирует. Сообщение Тамерлан: Ты ела?

Улыбаюсь от его заботы.

Я: Ещё нет. Читаю.

Тамерлан: На столе в кухне персики. Сьешь.

Я: Хорошо, босс.

Три точки — печатает.

Тамерлан: Не называй меня так. Иначе вернусь и накажу.

Я: Это угроза?

Тамерлан: Обещание.

Хочется написать "вернись, накажи", но я не хочу его отвлекать.

Иду на кухню за персиками.

Они лежат в вазе — спелые, бархатистые, пахнут летом. Он привёз их утром. Сказал — самые сладкие, специально для меня выбирал.

Кусаю. Сок течёт по подбородку.

Вкусно.

И я счастлива.

Странное чувство. Непривычное. Почти пугающее.

Тамерлан возвращается к обеду. Грязный, потный, уставший.

И красивый. Чёрт, как же он красив!

Сбрасывает ботинки у двери, идёт ко мне.

По лицу вижу, что сейчас будет "наказывать", как и обещал в сообщении.

Решаю поиграть с ним.

Не подходи, — поднимаю руки. — Ты весь в пыли!

И что? — продолжает приближаться.

Тамерлан!

Хватает меня, прижимает к себе. Визжу, пытаюсь вырваться.

Пусти! Ты грязный! Зато ты чистая, — урчит мне в шею. — Сейчас исправим.

Что?!

Подхватывает на руки, несёт наверх. В ванную. Ставит в душевую кабину. Включает воду.

Ору. Он смеётся.

— Тамерлан, я же в одежде!

Была в одежде, — стягивает с меня мокрую футболку. — Теперь нет.

Потом мы долго занимаемся любовью под струями воды. Он прижимает меня к холодной плитке, входит медленно, глубоко.

После — лежим на кровати. Мокрые. Голые. Счастливые.

Ты невозможный, — говорю. Знаю, — соглашается. — Но тебе нравится.

Нравится. Очень.

Вечерами сидим на террасе. Смотрим на закат.

Горы окрашиваются в розовый, потом в фиолетовый, потом в тёмно-синий. Звёзды проступают — яркие, крупные. В Москве таких не увидишь.

Его рука на моём плече. Прижимаюсь ближе.

Завтра поедем к родителям, — говорит он. — Приезжают родственники из Астрахани. Мама хочет всех собрать.

Какие родственники?

Тётя Фатима с мужем. Дети их. И ещё... - он морщится. — Семья Расула. Двоюродный

брат.

Что не так с Расулом?

С ним всё нормально. Женился на русской лет пять назад. Привезёт её с братом.

С братом жены?

Да. Денис его зовут. — Тамерлан хмурится. — Не люблю его.

Почему? Скользкий. Слишком весёлый. Слишком... дружелюбный.

Усмехаюсь скорее удивлённо.

Это плохо — быть дружелюбным?

Он смотрит на меня вроде бы с наигранной серьёзностью.

— Когда мужчина слишком дружелюбен с чужими женщинами — да. Плохо.

Ах вон в чём дело...

Что-то холодное проскальзывает внутри. Предчувствие?

— Тамерлан, ты же не думаешь...

Ничего не думаю.

— Он притягивает меня ближе, целует в висок. — Просто предупреждаю.

Держись от него подальше.

Хочу возразить. Сказать, что сама разберусь. Что не нужно мне указывать.

Но молчу.

Потому что вижу — он старается. Не приказывает. Просто просит.

— Хорошо, — говорю в итоге. — Буду осторожна.

Он расслабляется. Целует меня снова.

— Спасибо.

На следующий день едем к родителям.

Двор полон машин. Люди снуют туда-сюда. Дети бегают, кричат. Женщины хлопочут на кухне.

Мужчины сидят в тени, пьют чай.

Патимат встречает на пороге.

Доченька! — обнимает крепко. — Как я рада!

Я тоже, Патимат.

Она отстраняется, оглядывает меня.

— Похорошела. Глаза блестят. Счастливая, да?

Киваю, улыбаясь.

Счастливая. Вот и хорошо. Пойдём, познакомлю тебя со всеми.

Тамерлан идёт рядом. Рука на моей пояснице. Не убирает.

Знакомлюсь с роднёй. Тётя Фатима — полная женщина с громким смехом. Её муж — молчаливый, седой. Расул — похож на Тамерлана, только мягче, добрее что ли. Его жена Настя русская, светловолосая, с усталыми глазами. И Денис. Брат Насти.

Высокий. Светлые волосы, голубые глаза. Улыбка широкая, открытая. Лет тридцать, может чуть больше.

О, а это кто у нас? — он подходит, протягивает руку. — Денис. А ты?

Валерия, — пожимаю руку. Коротко.

Валерия, — повторяет он, будто пробует имя на вкус. — Красивое имя. И сама красивая.

Чувствую, как Тамерлан напрягается рядом. Рука на моей пояснице ощущается камнем.

Она со мной, — говорит он. Голос ровный, но с металлом.

Да вижу, вижу, — Денис поднимает руки. — Без обид, брат. Просто констатирую факт.

Он подмигивает мне и отходит.

Тамерлан провожает его взглядом. Тяжёлым.

— Тамерлан, он просто поздоровался, — пытаюсь завладеть его вниманием.

Чтобы уже забыл об этом Денисе.

Он на тебя пялился.

Он на всех пялится. Ты же сам сказал — слишком дружелюбный.

Он молчит. Челюсть сжата.

Кладу руку ему на грудь.

— Эй. Посмотри на меня.

Смотрит. Глаза тёмные, напряжённые.

— Я с тобой, — говорю тихо. — Только с тобой. Помнишь?

Он выдыхает. Медленно. Накрывает мою руку своей.

Помню. Тогда расслабься. Пойдём, поможем Патимат.

Киваю в сторону кухни. Он смотрит ещё секунду, потом кивает.

— Пойдём.

Обед проходит шумно. Большой стол во дворе, под навесом. Еды — горы. Разговоры, смех, тосты.

Сижу рядом с Тамерланом. Он не отходит от меня ни на шаг.

Денис — напротив. Ловлю его взгляды. Раз. Другой. Третий.

Улыбается. Подмигивает.

Отвожу глаза.

Тамерлан замечает. Конечно, замечает.

Его рука под столом находит мою. Сжимает. Крепко.

Сжимаю в ответ. Успокаивающе.

Так, Валерия! — громко говорит Денис через стол. — А ты откуда? Из Москвы?

Да.

О, землячка! Я тоже из Москвы. Ну, почти. Из Подмосковья. Как тебя сюда занесло?

По работе приехала. Осталась.

Понимаю, понимаю, — он ухмыляется. — Горы, воздух... Есть ради чего остаться.

Она осталась ради меня, — Тамерлан говорит спокойно, но в голосе лёд.

Ну да, конечно, — Денис не замечает. Или делает вид. — Слушай, Валерия, а ты чем

занимаешься? В смысле профессии?

Закупками. Руковожу отделом в сети супермаркетов.

О, серьёзно? Круто! Большая сеть?

Достаточно.

Уважаю! Серьёзная должность. А образование какое?

Юридическое.

Юрист в закупках? — он присвистывает.

— Умно. Контракты сама проверяешь, поставщиков к стенке прижимаешь. Два