Черный маркиз - Джо Беверли

— И что же?

— Он понуждал жену… соблазнить вас.

— Эта дама показалась мне довольно бесцеремонной.

— Или опасной? — напрямик спросила Диана. Неужели все мужчины становятся такими тупыми, когда хорошенькая женщина начинает строить им глазки?

— Как мы с вами уже установили, все женщины в той или иной степени опасны, леди Аррадейл.

— Я не похожа на женщину, стремящуюся вас убить.

— Хотелось бы верить. Однако, — продолжил он, — почему вы думаете, что чары мадам де Кориак пагубны для мужчины?

Ее страхи начали казаться ей преувеличенными.

— Кажется, француз упоминал о какой-то услуге своему королю. Может быть, они шпионы и охотятся за вашими бумагами? Или я говорю глупости, и они ничего дурного не замышляют?

— Нет, это не глупости. — Они повернули назад к гостинице. — Благодарю за предупреждение. Я позабочусь о документах.

— А что, если они хотят вынудить вас драться на дуэли и убить?

Он посмотрел ей в глаза.

— Меня трудно убить.

— Но такая возможность не исключена! Я слышала о вашей дуэли в Лондоне. Если кто-то замышляет убийство, то наверняка знает о вашем владении шпагой.

— Вы думаете, месье де Кориак послан для того, чтобы расправиться со мной?

— Я думаю, разумный мужчина не станет давать повод для вызова.

Глаза маркиза озорно блеснули.

— А француженка все-таки хороша…

Не успела Диана ответить, как из дверей гостиницы выскочила мадам де Кориак.

— О, лорд Родгар. Слава Богу, вы здесь! — затараторила она на французском языке. — Жан-Луи мучается от ужасных болей. Послали за доктором, но мы так плохо говорим по-английски. Мне ужасно неловко, но прошу вас…

Взяв маркиза за руку, она с мольбой смотрела на него.

— Может быть, я смогу помочь, — мягко сказала Диана. — Мой французский вполне сносен.

Женщина повернулась к ней с притворной улыбкой, но сверкнула при этом глазами.

— Увы, леди Аррадейл, мой несчастный муж не совсем одет…

— Понимаю. Надеюсь, у него нет ничего серьезного, мадам. Пожалуйста, располагайте мной, если что-нибудь понадобится. Возможно, женское сочувствие.

Родгар, готовый ко всяким неожиданностям, последовал за мадам де Кориак, желая узнать, что еще задумали супруги.

Месье де Кориак лежал на постели поверх покрывала и стонал. «Не совсем одет» и означало, что пояс его был расстегнут, а шнуровка на рубашке распущена.

— Значит, говорите, послали за доктором? — спросил Родгар.

— Да. — Мадам де Кориак приложила руку к голове. — Кажется… Я была так напугана… — Она пошатнулась, и маркиз поддержал ее за талию. Француженка повернулась и прижалась лицом к его груди, однако стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

Маркиз отстранил мадам и открыл дверь.

— Доктор Рибл, — представился молодой человек. Худощавый и серьезный, он действительно был похож на доктора.

— Проходите, доктор. Прошу вас осмотреть пациента. Я лорд Родгар. Готов служить переводчиком, если потребуется.

Доктор подошел к постели и задал несколько вопросов, которые перевел маркиз, а затем начал осматривать больного.

Наконец он сказал:

— Не вижу признаков болезни, месье, хотя можно констатировать в некоторой степени переутомление. Вам необходим отдых — вот мой совет. Такие боли чаще всего проходят сами собой, а лекарства могут только навредить.

Родгар одобрительно кивнул головой, но мадам де Кориак возмутилась.

— И вы думаете, мы заплатим за это? — воскликнула она на ломаном английском. — Вы должны нам помочь!

— Мадам, нет необходимости…

— Вы… шарлатан! — Она повернулась к Родгару. — Что скажете, маркиз?

— То же самое, мадам. Шарлатан. Хороший врач, вероятно, смог бы установить точный диагноз. Ваш муж, несомненно, съел что-нибудь не то.

— Но вы, я — все мы ели то же самое! Я настаиваю на лечении, иначе не буду платить.

Доктор Рибл, поджав губы, открыл саквояж и, достав пузырек, отлил немного темной жидкости в стакан.

— Вот, мадам. Это лекарство снимет боли, если будете давать его каждый час по чайной ложке вместе с водой. Оно не причинит никакого вреда.

— Как же так, — продолжала возмущаться мадам де Кориак, — по вашим словам, у мужа нет никакой болезни, а теперь выходит, что есть! Да вы просто ненавидите французов и хотите нас всех погубить!

— Вовсе нет, мадам. С вас пять шиллингов за визит и еще два за лекарство. Если этого будет недостаточно, пришлите ко мне слугу, и я передам вам еще. Однако если состояние вашего мужа ухудшится, не колеблясь посылайте за мной.

Мадам де Кориак извлекла из кармана шелковый кошелек и передала его Родгару дрожащей рукой.

— Прошу вас, милорд. Я слишком расстроена… Пожалуйста, расплатитесь.

Когда она, пошатываясь, вернулась к постели мужа, Родгар отдал деньги доктору, с трудом прячущему улыбку, и сам едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. Он непременно обратится именно к доктору Риблу, если ему когда-нибудь здесь потребуется медицинская помощь. Маркиз не сомневался, что лекарство было не чем иным, как безвредным сиропом, смешанным с настоем каких-нибудь трав, чтобы придать напитку горечь. Кто поверит в сладкое лекарство? Возможно, туда было добавлено немного опиума в качестве снотворного.

Когда доктор ушел, Родгар вернулся к мадам де Кориак, которая ласково уговаривала сопротивляющегося мужа принять лекарство. Увидев, что маркиз наблюдает за ними, больной сказал по-французски:

— Какая гадость, милорд.

— Лекарства всегда неприятны, месье. Однако советую вам принять это. По-моему, доктор знает свое дело.

Де Кориак принял лекарство и передернулся.

— А теперь, — мягко сказала жена, — укройся одеялом и отдохни. Уверена, ты скоро снова будешь здоров.

Затем она вернулась к маркизу и взяла его за руки с выражением крайней признательности.

— Как мне отблагодарить вас, милорд? Вы были так любезны, так милостивы… — Внезапно она покачнулась. — О, кажется, мне нехорошо… О!

Маркиз с ловкостью подхватил ее.

— Мадам, прошу вас, пойдемте в мою столовую. Вам надо выпить немного коньяку — это подкрепит вас. Не будем мешать вашему супругу отдыхать.

— Вы так добры, — прошептала она, безвольно прижавшись к Родгару. Теперь ему оставалось только обнять женщину, но он не стал делать этого и повел ее, поддерживая, к двери, а затем вниз по лестнице. Маркиз проводил француженку в уютную столовую, усадил ее с ногами на диван, сняв туфли. Затем налил ей и себе коньяку из собственных запасов, взятых с собой в дорогу.