Смейся, Принцесса! - Юлия Климова

Мы неторопливо ели вкусные блюда из рыбы и овощей, разговаривали и смотрели по сторонам. В честь Матвеева произносились тосты, ему вручали подарки, посвящали выступления. Первая (официальная) часть закончилась около девяти часов, Максим вздохнул с облегчением и, улыбнувшись, сказал:

– Какое счастье, что я пригласил так мало людей.

– Вы не любите дни рождения? – спросила Симка.

– Я к ним равнодушен.

– А праздники?

– Это уже лучше, но они становятся значимыми только тогда, когда рядом находятся по-настоящему близкие люди.

– Точно, – согласилась Симка.

– Я рад, что наши мнения совпадают. – Матвеев задержал на ней взгляд, потом посмотрел на невысокую сцену, расположенную рядом с нами.

«Почему ты там, а я здесь?!» – прислала вторую эсэмэску Лера.

– А вы будете носить мой подарок? – с вызовом спросила Симка Матвеева и кокетливо cклонила голову набок, ожидая ответа.

– Да, – сказал он. – Но с одним условием.

– С каким?

– Вы мне также подарите первый танец.

– Ну-у-у… – нарочно протянула Симка и широко улыбнулась, отчего стала бесконечно обворожительной. – Договорились.

Эдита Павловна сделала знак, и я, поставив бокал с шампанским, поднялась, чтобы отправиться к ее столику. Мне захотелось схватить Симку в охапку и потащить с собой, но она взмолилась о пощаде, прижала руки к груди и возвела глаза к многоярусным люстрам.

– Прости, сжалься, умоляю…

– Ладно уж, – ворчливо ответила я и улыбнулась, хотя было совсем не весело.

Я старалась делать вид, словно все в порядке и это обычный званый вечер с блеском и шумом, но моя душа тихо постанывала, просила помощи и… еще чего-то просила. Я больше не имела права набирать номер Тима и болтать с ним, и не он повезет нас из ресторана домой.

«Теперь у меня нет берега, до которого нужно лишь доплыть, и тогда все станет лучше… Тим, я тоже хотела быть для тебя таким берегом… Что ты сейчас делаешь? Счастлив ли?..»

Где-то далеко, в глубине души, раздалось эхо, но я не разобрала слов. Сердце заметалось, заныло, забарабанило и стихло. Память вернула меня в ту ночь, когда тело отказалось двигаться, шел дождь и…

«Клим на нее постоянно смотрит! Я не верю в этот кошмар!» – пришла третья эсэмэска от Леры. Прочитав ее, я отключила мобильник и дала себе слово забыть о нем до завтрашнего утра. Зачем мне знать, что делает Клим? Гораздо лучше, когда между нами образовывается огромная, бездонная пропасть… Кружите, вороны, кружите…

Нет, вороны – это из другой истории, это бабушкины друзья.

Я шла мимо столиков и мысленно твердила: «Не поворачивайся, не поворачивайся, не смотри…» Сила воли иногда творит чудеса, ни в коем случае нельзя забывать об этом.

– Если бы не ты, я бы умерла здесь от скуки, Клим, – донесся хрустальный голос Лизы. – Мама просила передать тебе привет, завтра она устраивает обед и приглашает тебя в гости.

В спине появилась ноющая боль, та самая, почти позабытая. Топ-топ-топ – зашагала она по позвонкам, вновь празднуя победу. Она шла, высоко поднимая колени, отпуская вверх воздушные шары, напевая, размахивая руками. Я уже знала, что произойдет через секунду… Бубух! Сила воли с чудовищным грохотом рухнула вниз, превратилась в пыль, растворилась в воздухе. Да, я посмотрела на столик Шелаева и сразу же встретила спокойный, уверенный взгляд серых глаз. Улыбка Клима резанула отточенной бритвой по моему истощенному самолюбию, я вздрогнула, возненавидела себя до кончиков ногтей и резко отвернулась.

– Обязательно приеду, – долетел ответ Шелаева. – И буду рад провести с тобой все воскресенье.

* * *

Кора, откинувшись на спинку стула, положив ногу на ногу, с улыбкой Снежной королевы разглядывала молодых мужчин, сидящих за соседним столиком. Ее стул был несколько отодвинут от стола, и смелый разрез платья демонстрировал то, что Семен Германович с удовольствием бы прикрыл ватным одеялом. Дядя находился в состоянии тихого бешенства и еле справлялся с эмоциями – Кора дразнила его назло, получая удовольствие, зная о безнаказанности.

Что мог сделать Семен Германович? Ничего. Они были связаны на веки вечные и при этом ненавидели друг друга.

– Бабушка, я тоже пересяду к Матвееву, – решительно заявила Лера, как только я приблизилась. – Ты же не считаешь, что ему может понравиться Настя? Глупости! Почему ты думаешь, что она вообще может кому-нибудь понравиться? И к тому же Матвеев предпочитает женщин постарше. Мечты, мечты… Ха-ха-ха.

– Нет, – ответила Эдита Павловна. – Ты пока побудешь рядом со мной.

– Здесь невыносимо скучно! Вся жизнь кипит там, – Лера махнула рукой в сторону Клима, осеклась, поджала губы и насупилась. Увидев, как Матвеев и Симка выходят для танца на середину зала, она гневно сверкнула глазами и обратилась уже ко мне: – Почему Максим пригласил на день рождения твою подругу? Кому она здесь нужна? За тем столом должна сидеть я. Платье у твоей Серафимы, – она скривилась, – совершенно дурацкое. Где она его взяла? Стащила у прабабки?

Я с облегчением опустилась на стул и пожалела, что не выпила лишнюю таблетку, хотя в «зельях и снадобьях» Бриля не разбиралась. Симка была прекрасна, Матвеев – хорош, и все взгляды устремились в их сторону. Наверное, многие гадали, кто эта девушка в бело-черном платье и почему Максим танцует с ней. Улыбку я сдержать не смогла – это Симка, моя Симка!

– Что ты молчишь и чему радуешься? – прошипела Лера. – Посмотри на Акимову. Как я ее ненавижу… Ну посмотри же!

Я могла посмотреть на Лизу, но мне ни за что на свете нельзя было смотреть на Шелаева.

– Я ее сто раз видела.

– Она пожирает Клима глазами и извивается, как змея.

– Лера, что-то случилось? – спросила Эдита Павловна, оглядывая зал. – Ты можешь посидеть спокойно хотя бы пять минут?

– Бабушка, у меня плохое настроение.

– И с чем это связано? Вечер прекрасный, нет ни одного повода для уныния, – в голосе бабушки звучала ирония. – Если ты сядешь ровно, расправишь плечи и перестанешь шептаться с Анастасией, может, тебя кто-нибудь пригласит на танец.

– Ты меня совершенно не любишь. – Лера скрестила руки на груди, надулась, выдержала лишь несколько секунд и опять прошипела в мою сторону: – Посмотри же на них…

Я и не знала, что в организме человека есть мышцы, не подчиняющиеся разуму, воюющие с ним. Моя голова медленно стала поворачиваться влево, и это при том, что несколько минут назад я отругала себя за подобное. Лиза вовсе не извивалась, как змея, она сидела спокойно, уверенно и пила шампанское, обмениваясь фразами с Шелаевым. К ним подошел молодой человек в сером костюме, они посмеялись над чем-то втроем, и молодой человек отправился к другому столику. Лиза небрежным жестом поправила волосы, кому-то кивнула, вновь протянула руку к бокалу… Теперь мне захотелось, чтобы Клим посмотрел на меня, я даже почувствовала острую необходимость в этом – почти болезненную, отчаянную…