Опасная близость - Элизабет Торнтон

Спустя неделю с того дня, как она согласилась сыграть роль Каталины, Катрин уже была в охотничьем домике, арендованном для них Маркусом под Стамфордом, среди девственных лесов Лестершира. Только теперь она по-настоящему осознала, во что ввязалась, приняв предложение Маркуса.

Предполагалось, что она должна хорошо подготовиться к своей роли. Маркус хотел, чтобы она овладела испанским хотя бы настолько, чтобы могла убедить каждого, что она действительно Каталина. По той же причине ей давали уроки верховой езды и стрельбы из пистолета. Нелегко было притворяться неумехой в том, чем она владела в совершенстве и чему ее хотели научить.

Но самое ужасное, что ей предстояло сделать, – это покрасить волосы. Пока она была убеждена, что Маркус считает ее Катрин. Но решающее испытание ожидает ее, когда она изменит внешность перед их возвращением в Лондон. Ей предстояло пройти по лезвию ножа: уверить светское общество, что она Каталина, а Маркуса – в то же время, – что она Катрин.

– Me llamo Catalina Litton. Меня зовут Каталина Литтон, – произнесла Катрин с отчетливым английским акцентом.

Учитель, сеньор Маталес, заставил ее несколько раз повторить фразу, добиваясь правильной интонации. Он принимал ее за актрису – и был, безусловно, близок к истине, – актрису, которая желает вдали от лондонской суеты отрепетировать с помощью мужа свою новую роль.

Слугам, которых владельцы домика предоставили в их распоряжение, было сказано то же, что и сеньору Маталесу, а именно, что мистер и миссис Литтон – люди из театрального мира и проведут здесь не более недели-двух. После того как она и Маркус покинут это место, они их больше никогда не увидят.

Своим родным Маркус сказал, что едет в Испанию за женой. Ей было значительно труднее подыскать объяснение для своего отсутствия. В конце концов Катрин сослалась на ту же вымышленную вдову, у которой якобы жила в качестве компаньонки тот год, что провела в отряде. «Миссис Уоллес, – сказала она старикам Макнолли и всем своим друзьям, – пригласила меня в длительное путешествие по Европе, а поскольку вдова оплачивает все расходы, я с радостью приняла предложение».

– Me llamo Catalina Litton, – повторила Катрин, подражая учителю, но опять не очень чисто. Хотя она бегло говорила по-испански, было ни к чему, чтобы об этом знали.

– Buenas noches, mi esposo! Спокойной ночи, муженек! – сказал сеньор Маталес.

– Buenas noches, mi esposo, – повторила за ним Катрин.

И еще одного она не учла – что в глазах всех Маркус был ее мужем. С самого начала она поставила условие, что у нее будет собственная спальня и Маркус не посмеет входить туда без разрешения. Но в остальное – помимо ночного – время в присутствии посторонних она не могла все время держать его на расстоянии.

Маркус настоял на том, чтобы они вели себя как любящие супруги. В результате он постоянно прикасался к ней, целовал, заигрывал. Он любил подшутить, это она помнила по Испании, по эпизоду с Изабеллой. Однажды утром в столовой он привлек ее к себе на колени и поцеловал, как раз когда служанка внесла чайник. Катрин хотела ударить его и по веселым искоркам в его глазах увидела, что он понял это. Но при служанке это было немыслимо, а когда та вышла, желание пропало. Она прикоснулась пальцами к губам, вспоминая поцелуй.

В этот момент в дверях появился Маркус и, не замеченный, остановился, наблюдая за Катрин. Всю последнюю неделю он исподтишка наблюдал за ней и, к своей досаде, обнаружил, что она становится похожей на его жену больше, чем он ожидал.

Катрин постоянно пугливо отстранялась от него, стремясь держаться на расстоянии. Это пробуждало в нем инстинкт охотника. Прежде одна только Каталина пробуждала в нем это первобытное чувство, и вот теперь – Кэт.