Тени в ночи - Лидия Джойс

– Что это было? – спросил он между приступами кашля.

– Прости. – Ферн потерла нос уголком ночной рубашки. – Мне показалось, я что-то услышала.

– Я тоже. Какой-то грохот? Что это было?

– Не знаю, – сказала она. «И не хочу знать».

– Пойду взгляну.

Колин выбрался из постели, затем после множества невнятных проклятий чиркнул спичкой и поднес ее к фитильку лампы. Масло вяло горело, давая тусклый оранжевый свет.

– Кажется, донеслось оттуда, – кивнул он в сторону двери и, держа лампу перед собой, направился к выходу.

Он собирается оставить ее одну. Сердце у Ферн подскочило, и, отбросив покрывало, она стала торопливо вылезать из постели. Колин повернулся, окинул ее пытливым взглядом, но, поскольку она молчала, ему нечего было возразить. Он пожал плечами, открыл дверь и вышел в коридор, Ферн – следом за ним. Сначала при тусклом мерцающем свете лампы она не заметила впереди ничего страшного. Разве что пол как-то неправильно отражает свет, он будто мокрый... а лужа блестела, словно ртуть. Вдали опять прогремел гром, и ему в ответ сверху донесся оглушительный треск.

Ферн сжала кулаки, чтобы не схватить мужа за руку. Колин поднял лампу, взглянул на потолок, и она, боясь того, что могла там увидеть, подняла голову. Потолок был темным от влаги, часть штукатурки отвалилась, а посреди самой мокрой его части виднелось что-то непонятное.

– Идем наверх, – сказал Колин, поворачивая к лестнице.

Когда они поднялись до уровня чердака, он вдруг замер, но, выглянув из-за его спины, Ферн ничего не увидела. Капля воды упала ей налицо, потом еще, доски пола у нее под ногами были мокрыми. Она всматривалась в темноту.

Отдаленная вспышка молнии позолотила клубящиеся тучи, все вокруг блеснуло серебром, прежде чем снова кануть в темноту. Но этого мига Ферн хватило, чтобы поверить тому, что видели ее глаза.

Крыша исчезла. Впереди, в нескольких футах от них, упавшие балки проломили потолок, образовав на полу большую кучу мусора и открыв комнаты небу и ветрам. Под тяжестью одной из балок рухнул пол, и та непонятная чернота на потолке нижней комнаты вдруг обрела ужасный смысл.

Порыв ветра ударил в разрушенный фронтон, балки снова угрожающе заскрипели. Ферн представила, как сгнившие балки одна за другой падают, круша стены и перекрытия, уничтожая дом.

– Быстро вниз, – приказал Колин. – В цокольный этаж.

Она молча кивнула и бросилась к лестнице. Босые ноги скользили на мокром полу, и свет лампы уже исчез за поворотом, но Ферн не осмелилась замедлить бег, пока не миновала первый этаж и не вышла, задыхаясь, в коридор между гостиной и столовой.

Единственными звуками в темноте были стук дождя по стеклам в оконных рамах да ее хриплое дыхание. Она вернулась к лестнице. Пусто. Где Колин? Может, упал или оказался в какой-нибудь ловушке рухнувшего дома? И что она собирается делать?

Искать его, решила она, с ужасом глядя в черный провал лестницы. Она должна. Ферн ощупью двинулась вперед, проглотила крик боли, ударившись пальцем ноги о первую ступеньку.

В лестничном колодце мелькнул свет, лишь слабый проблеск, но достаточный, чтобы заставить ее остановиться. С каждой секундой он становился все ярче, бросая на стены пляшущие тени. Потом из-за угла вышел Колин с их ручным багажом и лампой.

– Я подумала, ты ранен, – выпалила Ферн.

– Мне понадобилось время на поиск нашей обуви и твоего корсета, – сказал Колин и искоса взглянул на нее. – Ты возвращаешься меня спасать?

– Я не знала, что случилось, – ответила Ферн, радуясь, что темнота не может выдать ее румянец.

– Нужно идти в главную башню. Если до утра дом не развалится, то я заберу наши сундуки.

– Давай я понесу лампу, – предложила Ферн, решившая больше не расставаться с источником света.

Приняв его, она сразу направилась через столовую и дыру в толстой каменной стене на кухни в цокольном этаже башни.

– Тут должен быть главный зал и, возможно, спальни наверху, – сказал Колин.

Хотя шагов Ферн по каменным плитам и не было слышно, казалось, одно ее дыхание рождает эхо в громадном темном помещении со сводчатыми нишами. Она держала в руке лампу как талисман, проходя между колоннами, поддерживающими верхний этаж.

Наконец в поле зрения появилась лестница, и Ферн решительно отвела взгляд от двери, за которой были полные ненависти слова. Она не могла избавиться от ощущения, что сам дом преследует ее в этих комнатах, где холодные каменные стены готовы сомкнуться и поглотить ее с Колином.

У страха глаза велики, говорила она себе, с осторожностью поднимаясь по лестнице, потому что деревянные ступени подозрительно скрипели у нее под ногами. Ферн оглянулась и поймала взгляд Колина. Хотя его выражение не изменилось, она почувствовала себя значительно лучше.

На первом этаже лампа выявила только черноту перед ними, поэтому она с еще большей осторожностью пошла вперед.

– Главный зал, – произнес Колин.

– Наверное.

Она уже могла различить высокие каменные стены с висящими на них рваными гобеленами, которые хлопали на сквозняке, как большие крылья.

– По крайней мере он прочный, – сказал Колин. – Иначе гобелены давно бы сгнили.

– Мне это место не нравится, – ответила Ферн.

Постепенно беспорядочные тени впереди приобрели очертания, становившиеся с каждым ее шагом все более отчетливыми. Это оказалась мебель, тесно составленная под защитой огромного камина у самой дальней стены, как будто двести лет назад кто-то встал из-за обеденного стола и никогда уже не вернулся. А рядом был пролет другой лестницы, ведущей в темноту.

Подойдя к ее основанию, вырубленному из того же камня, что и стены, Ферн испугалась. С такой лестницы – крутой, узкой, незащищенной перилами, – легко сорваться.

– Наверху должны быть спальни.

Однако спокойная обыденность в голосе Колина не уменьшила страха, от которого у нее кружилась голова и дрожали ноги. Она сделала глубокий вдох и начала подъем, крепко прижимаясь к стене плечом. Все ступеньки выглядели одинаково, и Ферн обманывала себя, представляя, что вообще не поднимается, что каждая ступенька не выше предыдущей. Но это лишь подстегивало ее воображение, рисовавшее глубину черной пустоты справа. Рука с лампой дрожала, отчего по ступенькам прыгали тени.

Наконец она добралась до второго этажа, осмотрелась и шагнула в сторону, чтобы Колин мог присоединиться к ней. Места едва хватило для обоих, поскольку это была маленькая площадка, откуда новая лестница, свернув за угол, вела до самого верха башни. Дорогу к спальням второго этажа им закрывала только дубовая, окованная железом дверь.

Ферн кивком предложила Колину открыть ее. Тот поднял щеколду, толкнул, и дверь распахнулась. Несмотря на худшие опасения Ферн, это была, если не считать вони от гниющих перьев, совершенно обычная древняя спальня с небольшим количеством тяжелой резной мебели, потемневшей от времени.