Любовь-целительница - Джослин Келли

– Я опаздываю к обеду, миссис Мейдерс? – Он поднялся и отряхнул сажу со своих рук.

– Мисс Чайна будет огорчена, если вы опоздаете.

– Похоже, она любит, чтобы все шло строго по графику.

– У нее много забот.

Он скрыл удивление, которое испытал, услышав ответ экономки. Ответ был вежливый, и в то же время в нем чувствовалось недовольство, свидетельствующее о том, что экономка беспокоилась о благополучии сестер Недеркотт.

– Я разбираюсь, из-за чего начался пожар. Я хочу об этом рассказать Чайне.

– Она знает, что кто-то заинтересован в вашей смерти.

– Вы тоже знаете об этом?

– Как экономка, я посвящена во многое, милорд, – сказала она так, словно тем самым ответила на его вопрос.

– Похоже, здесь нет ничего такого, что могло пролить свет на причину пожара, – сказал он. – Кроме запаха дегтя.

– Мы не нашли ничего необычного, когда убирали мусор. – Она сцепила пальцы перед собой. – И Фарли, и я проинструктировали всех, чтобы они были внимательны ко всему необычному.

Александр кивнул.

– И никто ничего не нашел?

– Все, что они нашли, – это остатки просмоленной ткани, осколки стекла и черепки от разбившихся горшков. Полностью сгорели две картины. – Она вздохнула. – Одна из них – работа мисс Шиан. Она состоявшийся художник, милорд, и очень жаль, что погибла ее картина.

– Весьма сожалею об этом.

– И сожалеете, что не нашли виновника пожара?

– В первый раз вы меня неправильно поняли, миссис Мейдерс. У меня нет оснований подозревать кого-нибудь в поджоге и в желании нанести ущерб дому.

– А также и вам, и мисс Чайне?

Он невольно восхитился, насколько прямой и решительной была экономка.

– У нее есть враги?

– Нет, насколько я знаю. Да это и не имеет большого значения.

– Я подозреваю, что это имеет большое значение. – Он улыбнулся. – Я уверен, что вы очень заботитесь о безопасности сестер Недеркотт.

Миссис Мейдерс тепло улыбнулась:

– Это одна из самых важных моих обязанностей милорд. Я знала сестер еще младенцами. Когда умерла их мать, у меня появилось такое ощущение, что они мне родные. Я наблюдала за тем, как они росли и превратились в очаровательных молодых женщин. Я не стану молчать, если кто-то будет им угрожать.

– Вы не верите в то, что у Чайны есть враги?

– У нее их нет, а у вас есть. Ее предупредил об этом фантом, которого она видела в старинном лагере.

Александр стиснул зубы, чтобы не выругаться такими словами, которые могли бы сокрушить уши экономки не хуже, чем это проделал пожар со стеной. Он надеялся найти союзника в лице экономки – и вот тебе, она тоже говорит ему о призраках.

– Я наслышана, что вы в это не верите, милорд, – продолжила миссис Мейдерс, – но всякий, кто прожил всю жизнь в этих краях, знает, что существует много вещей, которые трудно объяснить с помощью логики и науки.

– Но вы говорите о привидениях, которые предупреждают о грядущей трагедии. Не сказка ли это?

– В самом деле? Говорят, что ваш отец верил в призраков.

– Никогда не слышал об этом.

– Разговоры об этом ходили, когда он был в вашем нынешнем возрасте. По слухам, он ехал один вдоль северной окраины пустоши и потерялся. Потом его не видели в течение двух недель, и люди сочли, что на него напали бандиты и убили из-за денег, которые были у него в кошельке. И вдруг он вернулся в свой семейный дом совершенно изменившимся человеком. Это случилось незадолго до того, как он уехал из Йоркшира.

– Он уехал, потому что у него произошла грандиозная ссора с дедом, их пути разошлись, и они никогда больше друг с другом не разговаривали. В этом нет ничего сверхъестественного.

Миссис Мейдерс посмотрела на него с жалостью:

– Если именно это рассказал вам отец, он не был до конца честен с вами.

– Он рассказал мне лишь о том, что они поссорились. Он не говорил, почему они разругались.

Экономка в удивлении подняла брови. Это вызвало у Александра раздражение.

– Если он не хотел об этом рассказывать, это не означает, что было нечто из ряда вон выходящее. И не в том, о чем говорите вы, следует искать объяснение, почему он покинул Брэддок-Корт и больше в него не вернулся. Подобные ссоры между отцами и детьми случаются частенько.

– Да, случаются. Но из-за просто ссоры с отцом ваш отец не оставил бы родной дом. – Она окинула взглядом пустынный коридор. – Было много слухов о том, почему он расстался с отцом сразу же после своего двухнедельного исчезновения, но я сочла достойным доверия только один из них. – Она замолчала, ожидая, что он попросит ее объяснить. Видя, что он молчит, она продолжила: – Ваш отец увидел в вересковой пустоши нечто такое, что заставило его бежать из дома.

– Даже если бы я согласился с тем, что вы правы, это не имеет никакого отношения к Чайне. Она не выглядит просто напуганной, хотя тоже, по ее словам, видела призрак. Она описала его как римского солдата, у которого есть даже имя. То ли Квинлинус, то ли…

– Квинт, – подсказала миссис Мейдерс. – Квинт Валериус, центурион.

– С ним она чувствует себя как со старым знакомым. Я не вижу в ней элементарного испуга.

– Потому что призрак предстал перед ней в таком виде. Он, судя по всему, бродит по вересковым угодьям в течение столетий. И даже если он сейчас явился в облике римского солдата, мы не можем знать, в каком обличье он предстал перед вашим отцом. Но что бы ваш отец ни увидел, однозначно то, что это изменило его жизнь. Так же как и то, что после того как мисс Чайна увидела Квинта, изменилась жизнь и ее, и ваша. Совершенно ясно: что бы это ни было, но оно – под этим понятием я подразумеваю призрака – хочет освободиться от привязки к Роклиффу и пустоши.

Александр насупился, желая возразить. Да, он хотел, чтобы в словах миссис Мейдерс не было смысла. Однако все же некоторый смысл в них явно прослеживался.

Будучи ребенком, он пытался понять, почему его отец отказывался выходить наружу во время полнолуния. Его мать настаивала на том, чтобы Александра отправляли в соседний дом на время полнолуния, но он однажды тайком вернулся домой. То, что он увидел, его привело в ужас, и после этого он с готовностью уезжал из дома в полнолуние. Он хотел было поговорить с матерью о том, что увидел и услышал, но не стал этого делать: матери и так было тяжело.

Странно, что он не вспоминал о той ночи многие годы. И сейчас, когда он осматривал пострадавший от пожара коридор и делал это словно в первый раз, он старался, чтобы прошлое не воздействовало на его мысли. Он был научен точно и спокойно оценивать факты, а не находиться в плену у суеверий и предрассудков.