Чайная роза - Марша Кэнхем

Джастин выгнул бровь:

– Бежали? От кого? Или куда?

– Я… убегала, – произнесла Чайна с несчастным видом, потупив глаза.

– И вы еще упрекали меня в том, что я избегаю прямых ответов, – вздохнул он, – Итак, вы убегали, полагаю, из лавки мадам Рошель. Ведь на три часа у вас была назначена примерка, не так ли? Мадам что-нибудь сказала? Или вы увидели нечто, не предназначавшееся для ваших глаз?

– Откуда вы знаете? Про примерку?

Джастин поколебался минуту, затем пожал плечами и признался:

– Спросил у домоправительницы.

– И последовали за мной?

Джастин громко рассмеялся, заставив еще несколько голов повернуться в их сторону. Тощий морщинистый мужчина, сидевший у стойки бара, даже заулыбался, словно был участником их разговора.

– Ах, Чайная Роза, – сказал наконец Джастин, глядя на ее вспыхнувшее лицо, – вы просто восхитительны. Нет, моя дорогая невинность, я не последовал за вами. Честно говоря, я интересовался вашими планами не столько для того, чтобы узнать, куда вы пойдете сколько для того, чтобы узнать, когда вас не будет дома. И, предвосхищая ваш следующий вопрос, сообщаю: мне нужно было наведаться в мою… точнее, в вашу комнату.

– Вы хотите сказать – пробраться украдкой! – воскликнула Чайна.

Все головы снова повернулись к ним.

– Звучит грубовато, но, пожалуй, да. Мне нужно было посетить вашу комнату, и я решил, что лучше всего это сделать в ваше отсутствие. Для вашего же блага, поверьте. Ведь вы совершенно не умеете лгать: ваши щечки начинают гореть, а в глазах появляется особый блеск. Я решил избавить вас от излишней неловкости, если кто-нибудь поинтересуется, был ли я у вас в комнате.

Чайна опешила:

– С какой стати кто-то станет задавать мне подобные вопросы?

Джастин сделал глоток эля и поставил кружку – снова на влажный кружок.

– Теперь ваша очередь отвечать на вопросы. Что произошло у мадам Рошель?

– Что вы взяли в моей комнате? – требовательно спросила она.

– Ничего, – улыбнулся он. – Вообще-то я кое-что там оставил. Свою визитную карточку, так сказать. Как видите, я не собирался ничего делать украдкой. Вы бы поняли, что я побывал в вашей комнате.

– Я хочу, чтобы вы прекратили это делать! Джастин скользнул взглядом по заполненной людьми таверне.

– Делать что? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Приходить и уходить из моей комнаты, когда вам вздумается. Тот факт, что я до сих пор молчала, вовсе не означает, что я не закричу во всю глотку, когда вы в очередной раз выпрыгнете из стены!

Его улыбка стала шире.

– Какое жестокое требование! А я-то думал, что мы становимся друзьями.

– И напрасно. Страшно подумать, что будет, если кто-нибудь увидит вас в моей спальне или услышит ваш голос. Как я это объясню? Прошлым вечером я чуть не упала в обморок, обнаружив за дверью миссис Биггз. Она даже не собиралась стучать. Уже вытащила ключ, готовая воспользоваться им!

– Зато вы убедились, что мне достаточно нескольких секунд, чтобы исчезнуть.

– Да, но в следующий раз у вас может не оказаться этих нескольких секунд.

Улыбка Джастина стала кривой, и он помолчал, выводя узоры на запотевших стенках своей кружки.

– Ладно, Чайная Роза. Будь по-вашему. Краткие приветствия за столом, еще более скупые при встрече в коридоре – проклятие, это похоже на идеальный брак! – Он усмехнулся при виде ее вспыхнувшего лица. – Итак, вы не желаете рассказывать мне, что случилось сегодня днем. Что ж, это ваше право. Не стану настаивать.

– Я видела любовницу Рейналфа.

Серые глаза прищурились.

– В лавке модистки. – Чайна судорожно перевела дыхание. – Вместе с какой-то женщиной она покупала ленты или что-то в этом роде. Я подслушала их разговор.

– Она знала, кто вы?

– Нет. – Чайна облизнула губы. – Но она знает обо мне. Знает, что скоро состоится свадьба. Она…

– Да?

«…деревенщина, которая пахнет, как рабочая лошадь…»

– Она предположила, что, женившись Рейналф, бросит ее. – Чайна замялась. – Но ее спутница заверила ее, что Рэнди никогда не сделает такой глупости.

Джастин переплел длинные пальцы вокруг своей кружки, сдерживая улыбку.

– Моему брату в декабре исполнится тридцать шесть лет. Он не в том возрасте, чтобы оставаться девственником.

– Я понимаю. – На щеках Чайны вспыхнули два ярких пятна. – Но разве это дает ему право щеголять своей любовницей? Зачем нужно было заказывать мне одежду в лавке, где мы можем случайно встретиться? В любом случае мадам Рошель, – ее голос негодующе поднялся, – неплохо повеселилась на мой счет.

– Согласен, мой брат немного туповат, когда дело касается определенных вещей. Честно говоря, вам было бы гораздо лучше с Юджином. Он недурен собой и совсем неглуп, когда удосуживается вспомнить, что у него есть мозги. И он дольше хранил бы супружескую верность. Ненамного, но дольше. – Он бросил на нее испытующий взгляд. – Вы никогда не говорили мне, почему выходите замуж за Рейна.

– Возможно, потому, что это не ваше дело. Джастин проигнорировал ее иронический тон.

– Вы не любите его. Порой мне кажется, что он вам даже не нравится. Что же касается его мотивов… Насколько я могу судить, вы отнюдь не богатая наследница и не принесете ему земель и имений, чтобы умножить его состояние. Ваш отец занимался судоходством, но его компания прогорела несколько лет назад и большая часть имущества ушла на оплату долгов. Честно говоря, я не вижу причин, достаточно весомых, чтобы заставить Рейналфа согласиться на этот брак. И, простите мою прямоту, я бы не сказал, что вы столь уж неотразимы, чтобы вскружить ему голову.

Негодование придало ее голосу резкие нотки.

– Что ж, благодарю за оценку. Надеюсь, она не стоила вам бессонных ночей?

– Беспокойных, пожалуй, но не бессонных.

– Рада слышать. Думаю, мне пора, – заявила Чайна и начала подниматься, но Джастин удержал ее, схватив за запястье. Секунду-другую она молча смотрела на него, затем медленно опустилась на скамью. Он не отпустил ее руки.

– Этот брак был устроен моим отцом, – Натянуто произнесла Чайна. – Меня не посвятили в детали, но я знаю, что существует официальный документ, подписанный обеими сторонами. Что же касается мотивов вашего брата, мне они неизвестны. Вам придется спросить у него.

– Значит, вы тоже думали об этом? – прямо спросил он.

– Я в состоянии понять разницу в нашем общественном положении, – сухо отозвалась она.

– Неужели никто даже не поинтересовался, как вы относитесь к этому браку?

– Почему же? Отец спросил меня. На смертном одре. Я была настолько напугана перспективой провести в одиночестве всю оставшуюся жизнь, что согласилась. Такой ответ вас устраивает? – В ее глазах снова блеснули слезы.