Страсть рыцаря - Кэндис Коул

– Неужели, милорд?

Памела схватила остатки пирога с тарелки и размазала их по лицу Питера. Крем, мед и ягодный сок потекли по его щекам и бороде.

– Ах, ты! – засмеялся он и схватил полотенце, лежавшее в тазу рядом с кроватью. Он вытер лицо и бросил полотенце обратно.

– Это не по-рыцарски, – покачала головой Памела, имея в виду его намек на ее неумение есть.

– У вас крем на носу. Хотите вытереться? – Питер снял крем кончиком пальца и слизал его. – Нет, – задумчиво произнес он, – пожалуй, вам лучше будет испробовать вот это.

С этими словами он одной рукой отставил поднос в сторону, а потом схватил Памелу за талию, посадил к себе на колени и принялся щекотать. Девушка засмеялась, пытаясь увернуться.

– Отпусти! – беспомощно отбивалась она. – Я могу неловко повернуться и повредить твою ногу.

– Она и так сломана, чем еще ей можно повредить? Нет, я тебя не отпущу, пока ты не получишь сполна, – объявил Питер, продолжая щекотать ее.

В этот момент юбка Памелы задралась, и Питер увидел длинный шрам на внутренней стороне ее икры.

– Господи, что с тобой случилось? – Он тут же прекратил свою шутливую пытку.

– Ничего страшного. – Памела опустила юбку, но осталась сидеть у него на коленях. – Я играла во дворе с твоими братьями. Они прятались от меня, злой колдуньи из заколдованного леса. Я полезла за ними в терновник и оцарапала ногу.

– Мама видела твою рану?

– Зачем? Ведь это простая царапина!

– А ты сама промывала ее?

– Нет! – Памела нетерпеливо замотала головой. – Говорю же тебе, это сущий пустяк.

– Возможно, но это зависит от того, какой куст оцарапал тебя. Некоторые из них ядовиты.

– Неужели ты думаешь, что я могу умереть?

– Нет, но нужно посмотреть, не началось ли воспаление.

– Какое воспаление? О чем ты говоришь! – Памела попыталась слезть с кровати.

Однако Питер обнял ее за талию.

– Если ты можешь говорить со мной о том, хожу ли я на горшок, то почему я не могу спросить тебя о воспалении? А теперь сиди спокойно, я должен посмотреть.

Памела закрыла глаза. Питер поднял край ее юбки и обнажил часть ноги. «Господи, – думала про себя Памела, – только бы этот осмотр не был слишком долгим!»

– Разве там не простая царапина? – спросила она, стискивая зубы. От прикосновений пальцев Питера к ее коже у нее непривычно заныло внизу живота. – Я знаю, что нога красная, но все произошло всего несколько часов назад.

– Питер, Памела? Чем это вы занимаетесь?

Памела открыла глаза, услышав женский голос, и увидела стоявшую в дверях леди Люсинду.

– Ничем.

Поспешно одернув юбку, Памела соскочила с кровати.

– Ничем? – Люсинда внимательно посмотрела на Питера.

– Мама, Памела сегодня оцарапала ногу в терновнике. Она сказала, что рана пустяковая, но я настоял на том, чтобы осмотреть ее и самому убедиться в этом.

– Да?

– Да, царапина действительно уже начинает заживать.

– Очень хорошо. – Люсинда вошла в комнату. – Я пришла позвать тебя присоединиться к нам за ужином, Памела.

– Простите, я принесла лорду Питеру поднос…

– Мне казалось, это дело слуг.

– Конечно! – Памела боком обошла леди Люсинду и начала пятиться к двери. – Я случайно встретила на лестнице Бесс и взяла у нее поднос, потому что мне было по пути и…

– Понятно. – Люсинда повернулась и указала на стол рядом с кроватью Питера: – А что это такое?

Питер и Памела посмотрели на полотенце, на которое указывала Люсинда. Оно все было перепачкано кремом и ягодным соком.

– Я испачкался, когда ел, – объяснил Питер.

– Неужели?

– Мы дурачились, – призналась Памела, и ее лицо залилось краской. – Мне просто хотелось, чтобы Питеру… лорду Питеру было не так скучно. Но теперь, когда вы здесь, могу я идти в свою комнату?

– А как же ужин? Если хочешь, слуги принесут его тебе в спальню.

– Нет, – Памела покачала головой, – я не голодна. Пожалуй, я сразу лягу спать.

– Хорошо, спокойной ночи, Памела.

– Спокойной ночи, – Памела бросила быстрый взгляд на Питера, – милорд.

После этого она опрометью выскочила из комнаты.

– Похоже, леди Памела проводит с тобой много времени наедине? – спросила леди Люсинда своего сына, когда за Памелой закрылась дверь.

– Роксанна попросила ее присмотреть за мной. Она делает только то, о чем просила ее кузина, моя невеста.

– Сомневаюсь, что леди Роксанна просила ее сидеть у тебя на коленях и задирать юбку.

– Мама! – Питер дрожал от возмущения. – Я знаю, что со стороны все это могло показаться двусмысленным, но я только хотел осмотреть ее ужасную рану! Ведь она так заботилась обо мне все эти дни. Вполне естественно было и мне позаботиться о ней.

– Да, дорогой.

– Мама! – Казалось, Питер терял терпение. – Мало того, что ты обращаешься со мной как с грудным младенцем, так теперь ты начинаешь думать обо мне как о человеке, потерявшем всякое представление о приличиях!

– Нет, Питер, я просто соглашаюсь с тобой.

Их взгляды встретились, но Люсинда быстро отвела глаза. Она поправила Питеру одеяло и взяла поднос.

– Хочешь еще кусок пирога? – спросила она, направляясь к выходу.

Питер пробормотал что-то невразумительное, и Люсинда покинула его спальню. Она не пошла на кухню и не стала звать слуг, а остановилась, прислонившись к стене.

Памела Англфорд была невинна как ангел. Люсинда верила этой девушке, она достаточно хорошо изучила ее, проводя много времени в ее обществе. И ее сын, Питер, тоже не лгал, когда говорил об их отношениях. Но все это не могло предотвратить надвигавшуюся опасность.

– Святой Боже! – прошептала Люсинда.

Что же наделал Генрих, отдав Памелу Рэйвену, а Роксанну Питеру! Все перевернулось вверх дном после того, как Люсьен приехал из Лондона с этими новостями и новоиспеченными невестами. Питер сломал ногу, Роксанна сбежала в Уэльс, Памела проводит часы напролет в компании Питера, а Рэйвен… Люсинда покачала головой. Рэйвен воспринимает все слишком близко к сердцу и мучается больше остальных.

Люсинда тяжело вздохнула и начала спускаться по лестнице. В конце концов, подумала она, жизнь все расставит по своим местам.

– Люсинда! – Лорд Йен поднимался ей навстречу. – Ты нашла Памелу?

– Да. Она… она развлекала Питера.