Столичная штучка - Джуди Кристенберри

Они с трудом сумели оторваться друг от друга, и Дженнифер нехотя отправилась в свою комнату — грезить о собственном младенце от Джейсона Уэлборна.

Проснувшись поутру, она все еще помнила их забавный разговор и, конечно же, их сладостные поцелуи — единственное занятие, которое не вызывало между ними соперничества и распрей.

Дженнифер начинало нравиться, какой Джейсон, в сущности, мальчишка, хоть и старше ее. Его явная неопытность в любовных делах умиляла Дженни. Он был пылким в ласках, дерзким и прямолинейным, но совершенно не умел вести любовную игру, которую Дженни непроизвольно пришлось освоить в большом городе. Джейсон пока что только целовался и наверняка пошел бы дальше, если бы его не останавливало чувство ответственности перед отцом Дженни. При этом он категорически не понимал, что она за человек, и даже не прилагал усилий, чтобы узнать ее поближе. Он жил в замкнутом и узком мире собственных представлений, который, вероятно, сформировался еще при жизни его добрых родителей, а после их смерти лишь оброс страхами, сомнениями и разочарованиями.

Джейсон теперь виделся Дженни трогательным и беззащитным перед большим миром реальной жизни. Она испытывала желание открыть ему многие стороны своей женской сути. Доказать, что ее тяготение к красоте и некоторой легкомысленности вовсе не враждует с его цельностью и благородством, что ее желание жить вольной и простой жизнью приближается к его приверженности строгим фермерским устоям. Дженни больше не видела существенного противоречия в их восприятии жизни. А может, она была просто влюблена в этого хмурого и чересчур серьезного чудака?

Утром она спустилась на кухню очень рано, поскольку было оговорено, что теперь мужчин кормит завтраком она, и удивилась, увидев на кухне предмет своих грез.

— Ты что так рано? — спросила она, потрепав Джейсона по голове.

— Проснулся помочь тебе.

— Как мило, — заметила она.

— За поцелуй я сделаю все, что ты мне скажешь, — задорно объявил он.

— Ты что, торгуешься? — рассмеялась Дженни.

— А ты возражаешь? — спросил он.

— Джейсон, сейчас не время, ты не находишь? — сдержанно заметила она.

— Я поцелую тебя, когда пожелаю! — дерзко заявил он.

И Джейсон нежно взял в ладони ее лицо, окунулся взглядом в синеву ее глаз, ставших родными, пристально всмотрелся в рисунок милого лица, в плавный изгиб бровей, в зовущую припухлость губ. Он уловил ее трепет на выжженных солнцем золотистых кончиках ресниц, вобрал в себя воспламененный его взглядом румянец на щеках. Ласково отвел темные пряди волос над высоким лбом, коснулся кончиком носа ее лица, обдал жаром и, припав к ее рту, забылся поцелуем.

И вновь шаги в тишине заставили обоих вздрогнуть и разорвать объятья.

— Ну все, прекращай! — строго шепнула ему Дженни., — Отец проснулся… Доброе утро, папа! — громко проговорила она.

— Утро доброе, ребята… Рано ты сегодня, сынок, — обратился он к Джейсону, лукаво сощурившись.

— Хотел помочь Джен с завтраком, — объяснил тот.

— Куда ж она без тебя, — поддел его старший.

— Рейчел уже проснулась? Как она? — сменила тему Дженнифер.

— Проснулась. Но я запретил ей вставать, — гордо сообщил Сэм Сандерс. — У меня появился план. Как вам известно, один из наших новых ковбоев, Скотт, женился. Я хочу предложить его молодой жене поработать у нас. Нас становится все больше, нужна помощь по хозяйству.

— Как ее зовут? — спросила Дженни.

— Салли.

— Пусть приходит, — спокойно отозвалась дочь.

— Значит, ты не возражаешь? — уточнил отец.

— Отлично! — объявил Джейсон. — Джен снова сможет выезжать с нами.

— Не так быстро. Поскучай немного, — дразняще проговорила молодая женщина.

Дженнифер нужно было собраться с мыслями, да и Рейчел тоже не следовало оставлять без помощи. Поэтому девушка не спешила вернуться к ковбойским занятиям, которые, в свете известных событий, несколько потеряли для нее свою притягательность.

Теперь жизнь не казалась ей милой игрой.